Яна

В разфокусе все, кроме отражения. Я мишень без права на ношение. Как на ноже, но на ноже уже не я. На ноже чины и положения. Я на, я на расслабленных шинах, Я на шикарных машинах. Я на, отвечу я на вопрос, кто я? Я наркоз от твоих слез. Где-то мать одиноко растит дитя, Где-то знать попивает ром. А знаешь, бро, это такая чепуха, Хотя схожу. Этим пропитывается нутро. Трогаю женскую грудь и как-то легче. Трогаю женскую грудь, она же лечит, Братья, раны пацана одинокого в стиле. В стиле распяли или пригвоздили. Великомученик на расслабоне чему-то учит, Но чему не понял. В этом законе все как на ладони. Черное и белое в одном флаконе. Я на самотек все пускаю И, может, на денек, может, и Постоянно. Я на самотек все пускаю И, может, на денек, может, и Постоянно. А я на чем-то вишу постоянно. Я на дух не выношу дым от кальяна. Я на правом плече ношу Тони Монтана. Я нахожусь сейчас Гольяново. Я на районе уже не брожу ночами пьяный. Я на скромном, приторможу, гляну. Я наберу тому же рыжему пани. Я наглый, взорву джоинт прямо у него в Тиане. Я на самом деле не расстроен за Коляна. Я, наоборот, спокойный, живой это главное. Я надеюсь, что его там накроют правильно. Я наконец увижу того, на кого ставил я. Я настолько загулял, что пропала жена. Я на мосту проверял, не дождалась, Ушла. Я наивно решил, что все прощать должна. Я нарисовал в ее жизни кошмар. Я намекал, что еще подумать нужно. Я нафига ей нужен в качестве мужа. Я наломаю дров, я нам все разрушу. Она не слушала, теперь молча вытирает тушь. Я на чердак залезу, погрущу. Я на трезвом шучу, хорошего дыма пущу. Неизвестно сколько эту планету протопчу. Я наслаждаюсь моментом, от мелочей тащусь. Я на самотек все пускаю и, Может, на денек, может, и постоянно. Я на самотек все пускаю И, может, на денек, может, и Постоянно. В разфокусе все, кроме отражения. Мой самосад не ждет самосожжения. Нет пути назад мне, говорит Вселенная. Пока дымится птица нетленная. Я на, я нараспашку с душой патриота, С котлетой валюты. Я на, столько клал на заботы, на даты, Парады, салюты. Не надо теребить мои хрупкие чувства, Коротить провода до хруста. Говорить могу устно. Я не прогнусь, друзья, и будет пусто. Великомученик в борделе. Он че-то мелет себе еле-еле. Это не то, чего вы так хотели. Черное и белое на самом деле.