Чёрная Венеция

Аппетиты как клюв пеликана, аккумулятора слабый Вольтаж. На машинах кроны мигалок проникает гротеск в Антураж. Взбодриться экстрима нам мало, Полета до смерти мираж. Их лица размазаны, будто по картине стекает гуашь. Меня не вдохнет токсин, боль придает мне сил. Пру по грязи, как джип. В бутылку не лезу джин. Переплыл Стикс, чтоб стать тут легендой. Сфинкс. Меня не вдохнет токсин, боль придает мне сил. Пру по грязи, как джип. В бутылку не лезу джин. Переплыл Стикс, чтоб стать тут легендой. Мою музыку табу, пардон. Свобода слова, мой рэп не запретит закон. Сотрясаю перепонки, будто неба гром. Поймешь, о чем речь, если со мной знаком. Не раз ходил в зал суда с рюкзаком. Я начал жить с нуля, будто бы покидал роддом. В сердце Адам вхожу нагим через балкон. Мечты мрут, как некогда панки за моим окном. Войдя к вам в дом, там кто-то брызжет кипятком. Мое отсутствие их сушит, будто ногу лоу. Мой юмор черный, как и рэп. Давайте скажем: «Yo!» Мощный флоу, уличный стайл, качественный музон. Если ты слушал мой альбом, то знаешь, речь о Ком. Надел наушники, жму плей и испытал фриссон. Мой флоу блестит, будто бы глотал Калгон. Свой лучший панч я как заряд припас на потом. Ваше мужское и их женское разворошу гордон. Как мельница, беды все перемолол. Будто бы жидким был, но после затвердел. Бетон. Под натиском не сдохнем мы, А заживем. В тебя проник, будто бы в телефон Рингтон. Пришел без стука и в окно, Будто ОМОН. Земля крутилась, остановил ее и вышел вон. И вышел вышел вон. А я помню этот день, поверенный тем пеплом, Что без сомнений с мутами просеян был. Бежали от обрыва, где бешеные ветви нас тикали по Лицу и телу, заставляя двигаться вперед. В борьбе той пролетали дни, года и лица. Их гримасы мне не будут видеться. Страниц тех много пролистав, я убедился, Что только вырывая камни из стены, Тут можно выбраться. И вот он, Питер победителей встречай. Культурная столица. Куда ни глянь, везде от грязи здесь рябит. Тут в парках тысячи пиратов ищут клады. Там голые приматы топят солью снег и носят в Венах химикаты. И бородатые Каены забирают непорочных с улиц в Казематы. На самокатах мерцают в луг камер Талантливые самозванки. И тут синие мигалки окружают чаще, Чем на улицах порядки. Пока на Петроградке снуют бонды и аристократы, В лесах домов стекаются в канаву творцы и бюрократы. Раньше тучи в медицинских масках разделяли мой Квартал. Теперь на месте них вандалы, А в небе слышно, как летают желто-голубые пеликаны. И маски носят рыцари, возносящие мечи за нал. Но мой бронежилет это характер, В который пули залетали, ранили и били болью, Но лишь сильнее укрепляли дух. И каждый раз вставая, убеждался я, Что замерзает тот, кто духом сломлен, друг. Но ты не сломлен, друг. Но ты не сломлен, друг. Но ты не сломлен, друг. Но ты не сломлен, друг. Меня не вдохнет токсин, боль придает мне сил. Пру по грязи, как джип. В бутылку не лезу джин. Переплыл Стикс, чтоб стать тут легендой. Сфинкс. Меня не вдохнет токсин, боль придает мне сил. Пру по грязи, как джип. В бутылку не лезу джин. Переплыл Стикс, чтоб стать тут легендой. Сфинкс.