Первомай

Лишь берёза с ольхой опылятся, Я спешу из Москвы уезжать. Через пару недель возвращаться, А пока в самолёт и бухать. Меня спросят: вам грустно – вы пьёте? Мне не грустно – я пью не один. Ночь сменяется утром в полёте, Вот и кончилась песня турбин. Нету в паспорте места для штампа, Не беда, вы поставьте на лоб, Чтобы видели все иностранца, Если он вдруг под пальмой уснёт Позади душный зал и автобус, Впереди океана прибой, Из рекламы про Баунти остров, Что, как в сказке, манит за собой. Мы стоим под заплаканным небом, Далеко от родимой земли. Нас встречают не солью и хлебом, Лишь кокосы и манго нашли. За столом темнокожие девы, Обнажая жемчужный оскал, Обращаются лишь по-французски, И подносят с Мойотом бокал. Я сквозь призму игристую эту, Бросив взгляд на багровый закат, Вижу – первого мая с рассветом, В небо шарики тучей летят. По бульварам, пыльцой занесённым, Друг за другом пристроившись в ряд, С видом радостным, но обречённым, Москвичи молча в пробках стоят. На Тверской и Кутузовском тихо, Только танки бронёю блестят. До парада Москва перекрыта, Люди едут спасаться за МКАД. Только праздники кончатся, скоро Нам, как белкам, в колёсах бежать. С полвосьмого и до полвосьмого, В этих адовых кольцах стоять. А пока что в бассейне бухаем И под пальмой лежим нагишом, Мы о Родине не вспоминаем, И не знаем, что будет потом. Жаль, что мы тут не можем остаться, Жаль билеты нельзя поменять. Не люблю я в Москву возвращаться, Я люблю из неё уезжать.