Коньяк

Перезимовать бы, а там, глядишь, виднее будет. Или заживет до свадьбы, или разбудят. Спать бы, да, в тихом омуте под корочкой льда, В дальней комнате, но туда пришла беда. Смерть в доме с косой в капюшоне или никого, Кроме неодушевленной крови. А мир огромен и пуст, как шар он тонет, И теплится моя душа в кораблике ладони. Свеча качает потолок далеко вверху, Вымахала тень и мотылек крыльями на меху. С того света на этот глухо стучит SOS по Контурам предметов, по башке без волос. Мне бы хоть одним глазком, да, Но засыпаны песком глаза. Тяжела бирюза, это гроза. Скорее б сердце, пока гром не прикатился назад и Не вынесло дверцы. Я взорву этот коньяк вниз, по канату памяти уйду В далекий бриз. И если время просто время, а речь слепа, Значит, уже темнеет внутри и снаружи лба. Когда-то это навсегда. Не любовь, не судьба, бой приговора суда. Застыла черным янтарем вода. Кто нас достанет оттуда, со дна пруда? И я закрою эту дверь, где видел свет, Где музыка или молчание, разницы нет. Где шепотом молитва там, где ты молчишь. Где изумрудная вода, но ты не слышишь. Ты видишь только то, что порождает боль и страх. Ненависть от ненависти на тобой поджатых ногах. И сны как рилсы, а ночи белые. По сугробам пустоты бредешь за верой. Мне снится старый дом и кухня на четверых, На четверых полуживых. Сомнамбула или видение сквозь пыльный плед. Холод по ногам. Там жизни нет. Сжимает сердце лед и погружает в Топи тел. Схвати меня за руки. Я не хотел. Сжимает сердце лед и погружает в Топи тел. Схвати меня за руки. Я не хотел. Цифры на дисплее жизни не меняют Сути прежней. Так пускай ломает внешне, Но внутри я будто стержень. Тут все как и прежде. Судьба душит, как питон. Мыслей поток, и я крошу их на биток. Все не то, мир шапито, эхо пропитанных комнат. Ловлю волну там, где все до боли знакомо. Валю с балкона. Жизнь, воздух, сквозняк, суета, Возня. И мы растем, будто сорняк. Где крик вопиющего в пустыне, где кровь стынет. И первая любовь пуля, не игра навылет. Когда какой-то материал расшевелил внутряк, Когда-то вновь вспыхнул маяк, и это все не зря, Бля. Нас не учили говорить о главном. Нам предлагают верить в то, что тут вещает первый Главный. Выходит так, что жизнь это пустяк. Если истина в вине, то правда это коньяк. Я взорву этот коньяк вниз, по канату памяти уйду Далекий бриз. И если время просто время, А речь слепа, значит, уже темнеет внутри и снаружи Лба. Когда-то это навсегда. Не любовь, не судьба, бой приговора суда. Застыла черным янтарем вода. Кто нас достанет оттуда, со дна пруда? Со дна пруда. Со дна пруда.