Андрейка

Ему тогда не было точно еще восемнадцать. Пушок на щеках, но он крепок и ростом немал. Не знал и комбат, что ему было только шестнадцать, Что он обманул и два года себе приписал. Он не принимал, как и все, перед строем присягу. Из детского дома тайком умудрился сбежать. Ему говорили: "Поди, тебя ищут, Салага". "Да некому, вы не волнуйтесь, не будут искать". В заплатах штаны, из чужого плеча телогрейка. Сурово глядел на парнишку седой старшина. "Как звать-то тебя?" Он вздохнул и ответил: "Андрейка". "Ну вот что, сегодня же в тыл. Здесь, Андрюха, война. И все, разговору конец. Я сказал до свидания. Нам, парень, совсем недосуг здесь возиться с тобой". Он даже слегка приобнял пацана на проща-а-ние, Как вдруг загалдели орудия и начался бой. Пылали деревья недавно цветущего сада, И черной стерней от пожарищ покрылись поля. Еще никогда мир не видел подобного ада, И даже казалось, от боли стонала земля. А бой разгорался, и смерти хватало работы. И танкам, сожженным за дымом, потерян был счет. Но не было шанса в атаку идти у пехоты. Под шквальным огнем не пройти им и метра вперед. И всем надоело уже ее, суку, бояться. Назойливым стал этот грязный кровавый оскал. И надо вперед, обязательно надо подняться Хотя бы за тех, кто уже в этой бойне Пропал. А они не заметили с фланга ползущего танка. Он пер напролом, без разбора давил все подряд. И кто-то орал: "У детдомовца рухнула планка! Гляди-ка, стой, парень, куда ты? Андрюха, назад!" Но он так решил, хоть и было ему рановато. Пригнувшись, рванул прямо в пекло сквозь дым наугад. И видели все у него не одна лишь граната, А к телу рукою прижатая связка гранат. "Ну надо ж, засранец, вернется получит по шее", Досадливо сплюнув, негромко сказал старшина. "Мальчишка, дурак". И глядели бойцы из траншеи Туда, где растаял в дыму силуэт пацана. Раздавшийся взрыв слился с гулом гремящего боя, И гребаный тигр, не доехав, как вкопанный, Встал. Убил его парень, да жаль только вместе с собою. Фашистскую спесь, как в могилу, В плацдарм закопал. О, сколько их было таких неизвестных парнишек, Упрямых, безусых, по-детски наивных бойцов. Когда полыхнула война, стало им не до книжек. Они убегали на фронт, чтоб мстить за отцов. Лежат под Ржевом, под Курском и под Сталинградом. Над ними склонились березы, и травы шумят. Лежат в безымянных могилах со взрослыми рядом, Не сделав со взрослыми вместе ни шагу назад. В зеленой листве гвалт устроила птичья семейка. Ведь там, где был бой, теперь вырос кустарник Густой. Стоит обелиск и одно только слово Андрейка. Одно только имя и все Под солдатской звездой.