Дюймовочка

Позади боевые дороги. Я вернулся с победой назад. И обнялись втроем на пороге дочь, Жена да в отставке солдат. В дом зашел, на душе полегчало. Вещмешок бросил лишь у стены. Дочка тут же его развязала: "Папа, что ты привез мне с войны?" Эх, я бы стопочку принял на грудь. Дай же дюймовочка папке вздохнуть. Я ответил: "Где был я, там жарко, Тает там шоколад и сталь. Вот платочек заместо подарка. Ну а в нем золотая медаль". Дочь медяшку назад протянула и как душу вспорола Мне. Подошла и в глаза заглянула: "Папа, ты убивал на войне?" Эх, я бы стопочку принял на Грудь. Дай же дюймовочка Папке вздохнуть. Что ты, милая, я же по связи. Мое дело катушку крутить, ну, помочь там лошадку из Грязи или повару чем подсобить. Дочка смотрит, обнявши коленки, Ее в люльку уже не снесешь. Ловят детские ушки оттенки нашу каждую взрослую Ложь. Эх, я бы стопочку принял на Грудь. Дай же дюймовочка Папке вздохнуть. Как же быстро дитя вырастает и зазубрин в дверном Косяке. Дочь расспросами все донимает. У жены аж слеза на щеке. "Перестань!" "Нет, мам, не перестану. Пусть ответит, за что воевал. Ведь у нас нет войны, только спьяну участковый по Небу стрелял. Ранил птицу. Та птица в окошко залетела. И я теперь понимаю, что в каждой кошке Притаился безжалостный зверь". "Я во многом разочаровалась. Мне б схватить что да кошку огреть. Я любила ее и пугалась, сквозь ладошки смотря на Смерть". Эх, я бы стопочку принял на Грудь. Дай же дюймовочка Папке вздохнуть. Дочь сказала в конце: "Знаешь, птица не простой, А синицей была. И теперь как мне в жизни смириться, Что синицу спасти не смогла? Мы теперь подпираем дверь в сенях, Гасим свет и не топим печь. Я на улицу выйти не смею. Сплошь рядом нерусская речь". Эх, я бы стопочку принял на Грудь. Дай же дюймовочка папке вздохнуть. И сидел я с бутылкою водки, Поминал всех, кого больше нет. И вопрос прямой наводкой в кулаках высекали Ответ.