В книге всё было по-другому

Свободные капли станут лужей в кафельном мраморе. В этой парадной свет так аккомпанирует трауру. Запах опаленных волос, ночь, воск с ладаном. В почте реклама Росатома, нос Даррелла. На стене истина маргинальных выстрелов. Склад матерный приз, и на угад, мать его, Двигаюсь мимо выступа серой двери. Там Милдред, сидя в кресле, видит по двести доллар, По двести в недели. Сто сорок миллионов деталей, Камень за камнем сделали лихо свой интеграл и Назвали его Пи-ти-кашка панельного типа. Ты заблудился, и проводиться лишь интуиция станет Единственной. Самоубийство еженедельное твоя свобода За металлической дверью. На пустой площадке Ленаина Плачет. Обыски, взятки, а на сдачу забирают, Увезут, везут, везут. Так и пригодится в лесу. Называли забавой, нажимали на кнопку. Мы с тобой прямо в рай, А они так не смогут. Называли забавой, нажимали на кнопку. И они прямо в рай, ну а я просто Сдохну. Д пятьсот три пьяный в коридоре в кухню вопль, Поет громко клятву. Кто на двух ногах ходит только враг. Тот, что там больше двух, Вовка, вряд ли не Подряд. В рот местью робейте. Встретил в бес пяти минут пик событие. Весь в клейстере, запахе снега, лестница вмиг Становится шире и белым. Штукатурка стабильности снегом только-только б Вынести. Первый ветер спеть и двери. Весь сила в силе. Вижу смерть империи. Смех тела соседей под обломками снова приют, Под арматурой реву чугунных слов уют теперь. Прозрачные лужи поднялись каплями в небесный купол. Новой парадной свет так аккомпанирует звуку. Запах надежды не обманете. Да, он здесь. В почте реклама Океании. Занавес. Называли забавой, нажимали на Кнопку. Мы с тобой прямо в рай, А они просто сдохнут. Нажимали на кнопку, называли забавой, И они просто сдохнут, и они просто сдохнут. Называли забавой, нажимали на Кнопку. Мы с тобой прямо в рай, А они так не смогут. Называли забавой, нажимали на кнопку. И они прямо в рай, ну а я просто Сдохну.