В неожиданном ракурсе

Умиротворенные шаги по осколкам обид этих лет. Но память и стойку, влаги столько, что снится Привет. И снова уехать, сгореть на костре, Если держу билет. Сказать, что лес песнях старом Котле вижу свой силуэт. Площади с мерными в пядах фигурами пошлыми, Торочки грязные в ямах отери. А я вижу кое-что в скрюченных улицах, В лицах, молчавших и точно. Сиплым отблески утра пустынного города прошлого. Просторы родные смолоду с ними и гордые гимны хором Вторили по ветру сонные ивы. С тех пор позабыто, разорвано нитью, Что мною Россия. Открытку, может, да чтоб не обидно. Через тонкий овал стекла виден край меловой земли. Белый след будто ластиком мой седьмой лепесток Летит. Развернули крылья к Звездам. Так нравилось мне, так нравилось Тебе. И далеко ли, долго ли нам Остается? Медленно плавится, исчезая навсегда в этом Огне. Гори, гори ясно, чтобы не Погасло. Свела полосатым флагом. Пламя тихо-тихо тлеет. Пятьдесят оттенков правды. Время раз украсть у терем. Второй паркет переделанный на новом котле вижу свой Силуэт. В потерянном времени сотни стерев, Так в таллий ничем теперь вдалеке. В этом мраку сиплен, платить нечем радость побед, Хоть и на ручнике. Но уедем из места, от Этих стен. Жесткий вид, мягко говоря, Голова пополам. Там мозг кипит, мятая кофта растянут Рукав. Беспорядок и толку без пяти минут зря. Половину настолько и без щеп протипьян. Через толстый квадрат стекла виден край выжженной Земли. Черный след будто свастика. Мой седьмой лепесток, прости. Развернули крылья к звездам. Так нравилось мне, так нравилось Тебе. И далеко ли, долго ли нам Остается? Медленно плавится, исчезая навсегда. Развернули крылья к звездам. Так нравилось мне, так нравилось Тебе. И далеко ли, долго ли нам Остается? Медленно плавится, исчезая навсегда в этом Огне.