Через года

Задувают листья в окна, осень всё стучится к нам. Эти песни будут помнить, если верить их словам. Большие города, холодная зима. Я верю в эти ноты, будто бы я написал Их сам. Nissan серебристый в полвторого ночи. Моя холодная Сибирь вела дорогой прямо на Урал. И говори, что захочешь. Впрочем, я зая с песен лочи, что богат лишь Кто блочит себе многоточие. И парой строчек мне не вылечить тебе, что потолще Льда скрывают провода. Ага, как никогда моя звезда вела меня дорогой Тернистой. Рэпчик это лечение амбулаторное чисто. Вместо игристого налью на Белорусскую. А музыка это всего лишь моё искусство. Когда пусто бывает на душе, где-то внутри себя Включаю Аршер, и уже становится не так уж и Сыро. Я трою ту лампу, я трою ту лампу В ожидании джина. Задувают листья в окна, осень всё стучится к нам. Эти песни будут помнить, если верить их словам. Пусть проходят все тревоги, не шумит в груди тоска. Пусть берут своё те годы, что я музыке отдам. Что-то всегда несёт с собой этот парень с Урала. И вроде все на связи, но чего-то не хватало. Дорога привела туда, где музыка играла. Она всегда рядом со мной, от дома до вокзала. Нас греют тёплые слова в минуты расставаний. Неважно, что там впереди, когда есть кто-то с нами. Мы получаем, что хотим. Свой путь мы строим сами. Откроем душу для своих с закрытыми глазами. Я верил, что всё отойдёт, когда мне было трудно. Писал куплеты на биты, я засыпал под утро. Я помню первые шаги, о чём я только думал, Не зная толком о любви и стоптай маршруты. Мы с музыкой лишь по пути, она залечит раны. Пишу текста я для души, не ради вашей славы. Когда посмотришь на часы, пора построить планы. Пускай не знаешь меня ты, но знай, я не Был слабым. Задувают листья в окна, Осень всё стучится к нам. Эти песни будут помнить, если верить их словам. Пусть проходят все тревоги, не шумит груди тоска. Пусть берут своё те годы, что я музыке отдам.