В Самаре

С особой красной зоны, шо под Карагелы, Где под ногами плавится земля, Где нет воды подолгу и пятьдесят теней, Откинулись на вольную друзья. Два кореша, два урки Виталик и Толян бродяги по Понятиям и судьбе. Один босяк по жизни, потомственный жиган, Другой учился мудрости в тайге. Ой, один босяк по жизни, потомственный жиган, Другой учился мудрости в тайге. Вот перед ними сонный Самара-городок раскинулся на Волге, на реке. А прямо путь на запад, обратно на восток нелегок, Хоть со справками в руке. У местного барыги под общих друганов капусты удалось Перехватить, и кореша решили подальше от Ментов денек-другой в Самаре погудеть. Слышь, Вася! И кореша решили подальше от ментов Денек-другой в Самаре погудеть. На пристани в тенечке, у самой у воды кафешка Под названием Ветерок. Там музыка играла для сердца, для души. А рядом спал Самара-городок. Вась, там музычка играла для сердца, Для души. А рядом спал Самара-городок. Вдруг девочкам красивым подсели кореша. Виталя сыпал шонку и курил. Ракетчики, мол, оба, измаялась душа. Девчата, Байконур здоровье подкосил. Ой, ракетчики мы оба. Измаялась душа. Байконур здоровье подкосил. Вася, давай! Девчоночки смеялися с криками "Ура!", Молдавское попивали винишко. И тут Толян мурлыкнул, шо вроде бы пора продолжить Этот теплый сходнячок. В гостинице прибрежной купили номера. Жиганское вовсю играла кровь. А впереди маячит не то шо там вчера закуски, Бабы, водка и любовь. Ой, кореш, и впереди маячит не то шо там Вчера закуски, баба, водка и любовь. А на столе колечки, цепочки и браслет девчата Умудрились разложить. Виталик, засыпая, подумал, шо чуть свет с рыжьем и Другом надо уходить. Марадастая бабища чуть не взломала дверь. Друзья проснулись только поздним днем. Ни девок, ни капусты. Хочешь верь, а хочешь не верь, вот так, Братва, в Самаре мы живем. Ни девок, ни капусты. Хочешь верь, а хочешь не верь, вот так, Братва, в Самаре мы живем.