Postscriptvm

Выбирай. Выбирать? Да. На что играть? Просто выбирай. Ну, нужно договориться сначала, Что играть будем. Набором отмычек я вскрыл себе сердце и видел внутри Все. Кровью наполненный, опытом битый, Разбитый, добился. Ждал мы когда с тобой бросим проблемы и уединимся, Но делаю вид, когда что-то случилось, что я Удивился. Дыхание восстановив, Я опять за свое и опять мы поем, сбивает Опять этот ритм, и пусть и в душе протекал Водоем. Опять, опять, и опять, И опять мы куда-то взойдём. Но зачем это нужно? Ведь каждое место на стуле Протерто. Мир не оставил следы пребывания предков, За которых горд. Судьба снова выведет времени Принципы на основные приборы. Смысл во всем этом есть, и тебе надо знать Про мотив. Родиться, родить, чтоб родившийся тоже Кого-то родил. Мир не оставил следы пребывания предков, за которых Горд. Судьба снова выведет времени принципы на Основные приборы. Смысл во всем этом есть, и тебе надо знать Про мотив. Родиться, родить, чтоб родившийся тоже Кого-то родил. Ну чего расселись? Томми. Это неестественно. Шаг к твоей вечной наказан. Как Так ведь меняет все, что я раздул? Нас так тянет на стемневшую глубину. Туда, где я, особо люди не бегут. В воду, где тысячам из нас дано тонуть. Они, наверное, поверили в эту любовь. Люди видят в этом все только тупо понятное. Каждый, кому мало, вдруг захочет больше. Но в итоге ждет лишь перечная мята. Третий год подряд я свой не вижу сон. Все желание ушло из-за пола. Мои чувства превращаются в песок. И с тобой, и без тебя не могу спать. Третий год подряд я свой не вижу сон. Все желание ушло из-за пола. Мои чувства превращаются в песок. И с тобой, без тебя не могу спать. Закури. Так легче. Курить? Нет, это опасная штука. Мою грязную рубашку не почистить ацетоном. Мой район уже не центр, там, где двадцать первый Дом. каждый дом это квартира, внутри дома ступи ком. Пик мелодии, сатира, пик алкашки перегон. Мне в районе объяснили, я как я и ты Как ты. Что значит, если вдруг задели, Делай все, но не беги. Тут остаются все надолго либо вовсе никогда. Они не думали и ехать, и не ступала нога. Знаешь, в горасу родился и всегда так было сложно. Мне запомнить те дороги, где нельзя ходить, Где можно. Я не говорю, что гангстеры, Не говорю, что воры, но тут братики за вечер Всех оставят без прибора. Я снова не родился и всегда было так сложно. Мне запомнить те дороги, где нельзя ходить, Где можно. Я не говорю, что гангстеры, Не говорю, что воры, но тут братики за вечер Всех оставят без прибора. Вечно.