Нить

Ты всегда говорила, что я мягкотелый, Что жизнь надо рвать, рвать зубами. Но потом тебя пристрелили за дело, А муж твой бывший меня завалил. Тебя заводило, чтобы при встрече с тебя сдирали Шелуху колготок. Подобных бешеных врачи не лечат. Коготок увяз, пропал весь котик. На портретах строгий Лик, на кровати красный лак. Прогорел огонь любви, Лишь дымится черный шлак. Любовь не давалась, хотя доставалась, Любой ломался на третьем щелбане. Но потом тебя пристрелили без жалости, И муж твой бывший меня завалил. Что с него взять, он решает, бешеница из прошлой Семьи с четырьмя инвалидами. В прокуренной спальне в танчики режется, Брызжет ругательствами и мальхитами. На портретах строгий Лик, на паркете красный лак. Прогорел огонь любви, лишь Дымится черный шлак. К черту этого мужа! Он шестой или пятый в твоей легкомысленной брачной Кадрили, и вряд ли последний тобою распятый. И если тебя вдруг не пристрелили. Ко мне заходил проницательный следователь. Если что вспомните, мол, позвоните. Но я только помню, что ствол в туалете, а Дальше уже потерял нить. На портретах строгий лик, На обоях красный лак. Прогорел огонь любви, Лишь дымится черный шлак. На портретах строгий Лик, на обоях красный лак. Прогорел огонь любви, лишь Дымится черный шлак. Лик, лик! Лак, лак! Лик, лик! Лак, лак! Лик, лик! Лак!