Окуколь E

Плачет Мишка, роняя слёзы-бусины на пол. Вместе состаримся, думал. Нос вытирает лапой, перед ней пытаясь оставаться Спокойным. Мы всё перенесём, как бы не было больно Нам. Так врал он ей, глядя в глаза её Цвета прибоя. Вспомнив, как на той неделе их хотели Взять с собой до августа самого. Чтоб не тосковать, глядя в окно. И всё бы получилось, если б не одно, Блядь, но! Пять минут назад врач советской закалки Вышел из поликлиники с бумажным листиком на крыше. В другом крыле больницы птицы аисты доставили пупсов Пластмассовых счастливой паре из Китая. Он подошёл к Мишутке. В глазах ни тени шутки. Тянулись словно вечность секунды жуткие. Я не люблю плохие вести. Простите, если что не так. Речь о вашей невесте. У вашей Барби брак. Вашей Барби брак. У вашей вашей Барби брак. Брак. Ну Почему именно я? Этим вопросом задавался каждый. Боже, ты вообще слышишь меня? Сука, это ж важно! Может быть, поры тому виной с китайской фабрики. Заговор. Евреи. Геи. Вирусы из Африки. Все знают, что одна из десяти подвержена болезни. Все мольбы и лечения от брака просто бесполезны. Значит, родились такими, говорят соседи, Вспомнив, как в СССР ещё им радовались дети. С начала года ждали отпуска в деревне, Но теперь туда поедет чёртов Губка Боб, Наверное. Речка, природа, небо, Солнце на рассвете. Боже, куклу заберёшь, Но хотя бы пожалей медведя. Это не конец, тихо скажут ей родные. Вручат клей или другую химиотерапию. И двести двадцать вольт операционной лампы померкнут Под наркозом перегара папы.