Постскриптум

Этот ваш джаз и блюз губной гармошкой, Кривой гитарой, женским вокалом и пьяным басистом Беззуб и скучен. Три аккорда по кругу спящим сон в руку после Пары пива требуй долива. Живи счастливо, как радио Релакс, И вам всё одно и то же. Ни драмы, ни кайфа, ни жизни, ни смерти на Этой планете, где солнце так ярко светит всем нам. И мы здесь как дети. Улыбаясь красиво, в глазах игриво застыла мысль, Что еще три песни, чужие песни поем все вместе И можно в кассу. А музыка вечная, нежная, грустная, Страстная, честная, резкая не отпускает и дальше Гасит, как Шумахер по трассе. Пит-стоп не нужен. Несется птицей навстречу ветру, Ломая цепи, сжигая души и слыша звуки Нездешних истин, Наотмашь бьет в сердце. И время рассудит, антракта не будет, И боги скажут, чего кто стоил, Кто чем наполнен, Душой или пылью. Неся свет в сердце, срывая дверцу с петель и Веря, и посыпая солью и перцем раны Устали на пьедестале, что ты поставил, Тебе не тесно. Поэт сжимает в ладонях душу и цедит жадно слова, Как слезы. И днем и ночью стоит на вахте Он, воин слова. Устало ловит поток, что свыше. И пьет, и плачет солдат удачи, Талантом проклят и коронован судьбой и ветром. И неизменны все откровения и дар знамения, Кто чист и честен. Прославляя любовь и небо, где был и не был, Лежит в грязи и боится смерти, Ласкает души движением сердца. Он соль и перец на раны щедро насыплет всем Нам. Раздает по серьгам всем дамам. И в авангарде он в ресторане всегда пьян первый. Теряя облик, он ночь сжигает, и ярче солнца во Тьме, как факел один сияет. В глазах эстонца, что жадно обнял любовь поэта, Вошел до донца застылой нежностью.