Евпраксия

На Воронеж-реке задрожала земля. Черной тучей орда вмиг накрыла поля. Хан ордынский велел, предвещая беду: «Княжну мне отдай, а не то я приду. Коль уступишь красу, пламя дом обойдет. А откажешь и весь твой народ пропадет». Но ответил князь Федор пред ликом войны: «Не получишь, собака, моей ты жены». В красный город нагрянула черная весть, Что сложил ее суженый голову здесь. И взирала с высокого терема вдаль. А на сердце тоска и святая печаль. Лютый холод и мрак. Приближается враг, но свободу дарует Единственный шаг. Шаг за край и в объятья небес на простор, Где не страшен ни плен, ни ордынский разор. Сына к сердцу прижав, не досталась врагу, Оставляя лишь память в багряном снегу. Там, где пала она, возвели новый град, Что Зарайском зовется столетья Подряд. Не развеяло время великий обет. Над Осетром-рекой разливается свет. О бесстрашной душе, что во мраке горит, Песня звонкой струною в веках Прозвенит. Шаг за край и в объятья небес на простор, Где не страшен ни плен, ни ордынский разор. Сына к сердцу прижав, не досталась врагу, Оставляя лишь память в багряном снегу. Там, где пала она, возвели новый град, Что Зарайском зовется столетья подряд. Спите с миром, князья, у зарайских высот. О вас память хранит безмятежный восход. Ваша правда в веках над землею плывет. И бессмертная верность В народе Живет.