Потолок

Год двадцать шесть. Двор дымит, как цех. Я системный сбой. Ты системный грех. Я поднимаю район, как шлагбаум вверх. Твой потолок это пол. У меня другой цех. Мой каждый день это грабить забвение у всех. Твой каждый день это лайк. Мой каждый день грязный кэш. Я превращаю квартал в персональный хедж-фонд. Твой максимум это чек. Мой минимум это фон. Ты смотришь reels, я смотрю, где тут слабый фронт. Я шире, чем ширпотреб, мой шифр за пределом норм. Деньги летят, как дроны над панельным раем. Куперы крутятся, будто пропеллер над сараем. Система режет по коже, но я другим лезвием режу. Им переломы по квоте, мне перелет, новый режим. Улица двадцать, я лечу, как гелик вверх. Двор считает мой прогресс, будто циферблат и кэш. Улица крутит блаты и не богат твоим стресс. Деньги, тачки, шлепки. Весь район во мне, весь. Улица двадцать, я лечу, как гелик вверх. Двор считает мой прогресс, будто циферблат и кэш. Улица крутит блаты цепь, не богат твоим стресс. Деньги, тачки, шлепки. Весь район во мне, весь. Теплый голос, но в нем капитал, как в оффшорах. Я кашляю строками, ты задыхаешься в сторис. Пацаны в кроссах, но мыслями в лорах. Их мечта это стейк, моя выкупить город. Я как банкомат, но выдают не рубли, приговоры. Твои цифры в приложении, мои на номерорах и загонах. Грязь на подошвах, но блеск глазах, как салонах. Мечты про лонги, а мои сгорают в погонах. Красивые телки липнут, как налоги к зарплате. Им важен не рост, а процент в моем штате. Я меняю им мир, как валюту в аппарате. Ты им обещаешь море, я превращаю квартал в Адриатику. Улица двадцать, я лечу, как гелик вверх. Двор считает мой прогресс, будто циферблат и кэш. Улица крутит блаты и цепь, не богат твоим стресс. Деньги, тачки, шлепки. Весь район во мне, весь. Улица двадцать, я лечу, как гелик вверх. Двор считает мой прогресс, будто циферблат и кэш. Улица крутит блаты и цепь, не богат твоим стресс. Деньги, тачки, шлепки. Весь район во мне, весь.