Детройт как капитан

Детройт, как капитан, Тонет в огнях. Косые дома, как бутылки в руках. Робеет мой дом, но стол, как пустыня, Что видит пророк, где вода станет дымом. Я ярким светом спускаюсь к дворам, И ночь сократится украденным кадром. История душит пустые слова. Уставшие люди в погоне за правдой. Русский Детройт капитан, запутанный в смоге угарного Города. Сидит, как слепой у дороги с замыслом Грешным, поливающий Господу ноги. Пустой, безмятежный, без умысла скорого. Где эти горы? Где плач неудач за криками? Босые, медленно тонем. Пустотами замыслов, сомнения домыслов. Робеет мой дом на фронт обездоленный. Немая пустыня, что видит пророк, Где вода станет дымом. Не путаю строки. История глушит эту правду эфиром. Что мы ни собирали веками, в крови утопали. Модели уставов навязанных правил. Латаем порезы бинтами зарплаты. Я ярким светом спускаюсь, ночь Укоротится, как завтра. Детройт, как капитан, Тонет в огнях. Косые дома, как бутылки в руках. Робеет мой дом, но стол, как пустыня, Что видит пророк, где вода станет дымом. Я ярким светом спускаюсь к дворам, И ночь сократится украденным кадром. История душит пустые слова. Уставшие люди в погоне за правдой. А я вместо капель дождя падаю звездами с неба. Нас засыпает огонь, а мы засыпаем без пепла. С прогнозами воды пустеют без мирного позднего. Я не отрекаюсь любить то, что создал. Город дышит нам спину, как старый знакомый. За черным дымья в глазах незнакомый. Узоры вечности забыты спустя десятилетия. Наш дом не здесь. Мы только образы падения. Моментом не вижу планету-убийцу. Не буду обвязывать ленты. На первое время сгодится. Бездушный следом за островом знания. В конце не видать ни леса, ни моря, Ни зданий. Детройт, как капитан, Тонет в огнях. Косые дома, как бутылки в руках. Робеет мой дом, Но стол, как пустыня, что видит пророк, Где вода станет дымом. Я ярким светом спускаюсь к дворам, И ночь сократится украденным кадром. История душит пустые слова. Уставшие люди в погоне за правдой.