Наяда

Очей твоих, Очей наяды, Глубинность, нежность и испуг. Твоих волос льняные пряди И волшебство несмелых губ. И волшебство несмелых губ. Мне не забыть, какую дань я Обязан уплатить судьбе За то, что с юностью свидание Она мне принесла в тебе. Она мне принесла в тебе. За дивных губ твоих лобзанье, За их смешливость, их печаль, за то, Что я твоим дыханьем дышу. И мне ничуть не жаль. Дышу и мне ничуть не жаль. Того, что нет меня отныне. Есть мы едино Я и ты. Мне страшно и подумать ныне, Что мог тебя я не найти. Что мог тебя я не найти. Что мог войти в другое время, в другой вагон, В другом краю другие увидать колени, Другую улыбку, не твою. Другую улыбку, не твою. Другие, их встречалось много в иные дни, В иных местах. Другие так любить не могут. И я люблю совсем не так. И я люблю совсем не так. И лишь теперь познал вполне я любви, Мудрость, и восторг, и чище стал я и сильнее Раз в пять, а может быть, и в сто. Раз в пять, а может быть, и в сто. И пусть вдруг песня оборвется, Пусть лопнут струны, образ твой еще не раз ко Мне вернется, не раз нарушит мой покой. Не раз нарушит мой покой. И буду помнить, как сейчас я, и ощущать, Как наяву, То упоительное счастье, которым я теперь живу. Которым я теперь живу. И пусть вдруг песня оборвется, Пусть лопнут струны, образ твой еще не раз ко Мне вернется, не раз нарушит мой покой. Не раз нарушит мой покой.