Живу сейчас

Большой мир казался мрачней, хотя так же закуривали Серость дней. Мне было шестнадцать лет, Дерево и кедари, да, стоп, ten. Я не мог, как сейчас позволить матери Ле Баре Шанель, не мог, как сейчас позволить бате новый BMW, Но всегда шёл к мечте и ещё не имел За пол-лема цепей. Зато было море идей, ё. Деревья были большими, а эти панельки кажутся до сих Пор родными. Столько в них было вложено и съюзано Снега и дыма. Мы в душе всё так же Молодые. Надо токси на Алтае в Сибири или в Лондоне пентхаус квартире. Мы всегда были собой, сколько б мы не имели, Что б мы там не юзали, не курили. Деньги важней прошмандовок, семья важней всех модных Тусовок. Мать говорит: "Гриш, ты такой взрослый", Хотя до сих пор пускаю дым в воздух. До сих пор гоняем с партиткой, отпуская ништяки, Одних евро за двести. Мне двадцать шесть, скоро будет под тридцать. Время летит быстро, в это сложно врубиться. Только запомнить даты. Жизнь это один большой календарь. И крутит циферблат, стрелки часов увы не идут назад. Сколько осталось нам? Только Бог бы знать, бро, только Богу знать. Но я живу сейчас и говорю сейчас: ты выбираешь, Кем быть сам, кем быть сам, Кем быть сам. Всегда знали рыночные цены. Пацаны меняются, как уличные схемы. Всё так же не любим федералов, псов системы. Каждый из них на пудов демон. В пятнадцать мать забирала от пузоров. В семнадцать это Перов с укром. В двадцать один вызывала адвокаты ФСБ, Чтоб не заехать в СИЗО. Мне двадцать два, со Слимзи на сцене, с Мистером Си на репетиции микро. В прошлом году в его память мы делали большой Концерт. Спи спокойно, мой бро. Ставлю весь мир на стоп порой, подумать о жизни, Подсудить косой. Вспоминаю, как ты был босой. Смотрю на семь нулей и это не сон. Только запомнить даты. Жизнь это один большой календарь. И крутит циферблат, стрелки часов увы не идут назад. Сколько осталось нам? Только Бог бы знать, бро, только Богу знать. Но живу сейчас и говорю сейчас: ты выбираешь, Кем быть сам, Кем быть сам, Кем быть сам.