Забытые

Ночью, сидя в шале, чуть не повредился у камина. Я застыл напротив некого, он ответил мне мило. Быть может, он забылен, но взгляд был передан. Но, может, он безликий, он проклял убежал. Зеленый чай на столе согревает мою душу, И в оконке белоснежная вода и покой. Что зеленые глаза весной помогли мне забыть, Что было зимой. Зеленый чай на столе согревает мою душу, И оконке белоснежная вода и покой. Что зеленые глаза весной помогли мне забыть, Что было зимой. Мы забыли, нас согревает только тучи узор. Нам не догнать его черное око. Оказалась обманчива его краса. Мы забыли, нам не понять, кто тут прав, А кто нет. Но мы вруном тут тучи, Но нет. Он и безликий вруном ничто нет. Мне Было больно, что Вам пришло в голову. Удар письмом, в нем боль, и я живой, Пока горит огонь. Ведь меня греет муза, пусть он это страх. Ведь везде есть указ: справа, слева, Налево. Голову, удар на аванс, Слава миром води. Бомби говорит о том, Сейчас Нас нас пожирают пожжет и караколы каракола Дурдом. Дурдом. Не Нас согревает лишь чужой упасть. Нам не догнать его черный обет. Казалось, обманчиво его вязать. Не забудьте. Он не понять будут про погони. Но мы когда-то тут чинали. Помнили зрение, пока не шали.