Остановка №37

Ты время мне, мой ангел, не молчи. Скриви под стол мою печаль и суть. На одеяле ты найдешь надежд лучи. И враг проклянет, когда все обернется. На заплеванной остановке Я пытаюсь согреться немножко. Мимо люди, машины, трамваи, кражу хлеб У воробьев и кошек. Тридцать семь раз хожу от стены до стены, Принимая бомжа за светлого. Мы с ним равные узники доброй страны. Здесь у каждого по часовому. А в окно смотрит маленький фюрер, Гвоздем на стекле вырезая кресты. Ангел его нервно курит, Предчувствуя голод ближайшей войны, Предчувствуя холод неизбежной Войны. И стучит монотонно дождь По моей остановке и лужам. Точит время о палач стрелку нож. Никому и никто здесь не нужен. Тридцать семь километров назад я Представлю, что ты меня слышишь. Мы с тобою одних баррикад. Остановки с поехавшей крышей. А в окно смотрит маленький фюрер, Гвоздем на стекле вырезая кресты. Ангел его нервно курит, Предчувствуя голод ближайшей войны, Предчувствуя холод неизбежной войны. И фонари тускло светят. Опустела моя остановка. Нет меня, только мусор и ветер, И поломан замок в мышеловке. Тридцать семь копеек на сдаче сквозь Дырявый карман вылетает. В уходящем последнем трамвае У окна сидит маленький мальчик. А в окно смотрит маленький фюрер, Гвоздем на стекле вырезая кресты. Ангел его нервно курит, Предчувствуя голод ближайшей войны, Предчувствуя холод неизбежной Войны. А в окно смотрит маленький фюрер, Гвоздем на стекле вырезая кресты. Ангел его нервно курит, Предчувствуя голод ближайшей войны, Предчувствуя холод Неизбежной войны. У всех своя правда, и я такой добрый, Как штык, как звезд отражение в стеклянных глазах Прошлогоднего лета. Тянешь ладони к солнцу, пытаясь найти оправдание в Ворохе сотен стихов сгоревших поэтов.