Бытовое стихотворение

Дома, дома. А где же люди? Возможно, вышли покурить на Лестничную клетку, что под нами плевками с пеплом Посорить. А то, что каждую неделю по вторникам или В четверг, не разгибаясь, баба Маша одна за всех Метет подъезд. Что, позабыли, как бывает, Когда в грязи рожденный князь с ним несогласных в Грязи топит, смеясь, когда покусанное солнце, Со скрипом водрузив на небосвод свое измученное Тело, поет, когда последней пулей сыт не станешь, Приняв в свой стан искуснейших лжецов. В ночной тиши сыны, что скрылись от погони, В молчании помянут отцов. Босой ногой на раскаленный уголь с утра ступить Совет для наглецов. Я пожелаю фарта всем Иудам, чьи головы по акции Сегодня в лотке за душами ловцов. Остались единицы смелых, кто в люди вышел из Дворцов, ныряющих за знаниями в космос пловцов, Чьи речи, смерчем воздымаясь, рвут с корнем Мысли-сорняки, на озере покачивая бризом буйки. Сарказм не в моде больше, рекламе вопреки. Хей, кто последний в очередь замаливать грехи? В костре возмездия огню подвластно время, То пламя крепко схватит за грудки. О, сколько дней еще стирать о земь колени, С привязанным на шею камнем отправиться на дно реки. Сменившись, полюса нас рвали в клочья. Так говорили старики. Я знаю точно. Так говорили старики, дубовые деды, Что на защите рода, но глупы как мотыльки. Куда ведет нас путь со вкусом морской соли? По венам бежит ртуть, но уж нет боли, Как и нет вдоха, с которым приходит разум. На мелкие осколки рассыпалась жизнь, Словно хрупкая ваза. Никак не собрать, не склеить, проигрывать надо Уметь. Словам вообще не стоит верить оракула, Сулящего смерть. Тропой, устланной следами дикого Вепря, минуя капканы и браконьерские сети, Паром пышут клапаны жизни, но мы привыкли их Называть дети. Цветы жизни, подснежники, Подсолнухи, сирень. От такого букета сухость во рту и мигрень. Кому еще не лень ловить капли дождя языком? Кто готов родиться вновь ромашкой, Тюльпаном, васильком? Кто еще без устали каждый день вспахивает Хрустальное поле, выбрав награду что-то простое, Волю. Семя уже посажено, закопано в землю заживо. Ожидание коснется блажью, когда кровь мира хлынет из Скважины. Даже свет соберет чемоданы. Бутылка водки, минимум одежды. Войдет в зал, где в сборе цари, палачи, священники И другие невежды. Все быстро закончится, Никто и рта не успеет открыть. Суть обретется, как бы ее ни пытались скрыть. Свет тихо присядет на ржавеющий трон и скромно Погаснет. Мыльными пузырями лопнут учителя, Лишенные власти.