Грубо, Но Правда

Ну же, ослабь петлю, подай мне кислорода в лёгкие, Подай пару-тройку надежд или убей меня быстро. Кто сказал тебе, что этот выбор будет лёгким? И снова недоступны зоны для нас аллёвки. Все обожжены холодным дыханием севера, Пальцы дрожат, выжимают холодное сердце. А мы топтали снег и себя затоптали так слепо, Теперь бесследно пропадём где-то в пустынях снега. Я бы наплевал на ветра, холода, Но халатная зима повела себя так с нами. Или мы сами убили любовь теперь? Нас нет в нас, мы убили себя в себе. Ну же, затяни петлю и перекрой подачу воздуха, Убей надежды все во мне или влюби в себя Снова. Выбор не лёгкий. Вдыхай, алё, мы в недоступа зоны. Думал, уйдёт, что вернулась обратно. Думал, пройдёт, она вдруг неисправна. Буду кричать тебе в трубку невнятно: Сука любовь, пусть и грубо, но правда. Дорога тлеет в окне автобуса, вижу я пепел. Дождь по стеклу бьёт, словно плети. Все бледные здесь полосы летят в прорву, А мысли все знай так вложу в прозу. Я длинный макинтош не повешу на гвоздик, Но спрячу под него всё, что сейчас тревожит. Забыл, как чувствовал касания твоих смуглых пальцев Ещё двадцать пять шагов назад. Я почему-то не могу сказать тебе, о чём я Думаю. Лучше выйду из комнаты, чтобы прийти в себя. Уверен, где-то здесь, на краю, отыщу в своей памяти Счастливые места. Усталый город, феерически с тобой порвал песни. Константа, кому пишу, плевать. Знаешь, мне вроде просто, но сложно понять. Одевайся, с меня довольно, убирайся. Думал, уйдёт, что вернулась обратно. Думал, пройдёт, она вдруг неисправна. Буду кричать тебе в трубку невнятно: Сука любовь, пусть и грубо, но правда. Приём, моя печаль, мы снова держим связь. Я так нечаянно настроился на твои волны. Замечай, нужен заменитель кайфа. Нас это убьёт незаметно, как морфин. И мы забудем наш дом, и номера на Мобильном мы сотрём, но в удобный момент память даст Ту возможность восстановить нам. Лифты мы внезапно так наберём. Разговор знаю наперёд, напролом голос плотно так Бьёт на приёмник твой, блять, моя база, Приём. Мы так часто молчим без причин. В телефон покричи, ну же, поговорим так. С монотонных гудков мой сигнал сам плету, Дай немалой по габаритам. В моём тепле так мало новых здравствуй, И даже лучший археолог не находит нас тут. Глаза завязаны, брат, что мне прикажешь видеть? Как рассмотреть любовь, где её нет? Тебя обидеть, чтобы так, чтобы тебя не зацепить. А каждому пуская пыль в глаза, они не знают, Как меня прёт. Но тебе тоже не хватает там Чего-то. И жалко, что не нас. Это прям обломно. Я помню это последнее утро как сейчас и хотел Прыгать, но мыслях девять этажей вниз об асфальт. Уже нет их, но я не вслед за ними. Ноги по лестнице в голове бред. О перекладину держась, ноги перестали слушаться. Кто-то предложил помощь, я ответил: Лучше сам. Мы могли бы встретить рассвет игрой в Sega, но я пну в дверь подъезда, умываясь снегом. Думал, уйдёт, что вернулась обратно. Думал, пройдёт, она вдруг неисправна. Буду кричать тебе в трубку невнятно: Сука любовь, пусть и грубо, но правда. Думал, уйдёт, что вернулась обратно. Думал, пройдёт, она вдруг неисправна. Буду кричать тебе в трубку невнятно: Сука любовь, пусть и грубо, но правда.