Каникулы Кроша. Глава 12

Глава двенадцатая. Мы шли по тропинке. Я хотел уйти так далеко, чтобы не было слышно Голосов нашей компании. "Куда ты меня ведешь?" "Тут поляночка красивая, я тебе ее покажу". Мой глупый ответ, по-видимому, Удовлетворил Зою. Голосов уже не было слышно. Кругом стоял темный неподвижный лес, Похрустывали под ногами сухие ветки. Я свернул на другую тропинку, с нее на третью. Возможно, это не были тропинки. В темноте ничего было не разобрать, Но ветви деревьев не слишком хлестали по лицу, Значит, не самая чащоба. Мы шли в сторону, противоположную той, Откуда приехали, и забирали вправо. Я рассчитывал сделать круг, обойти наших стороной и Выйти на дорогу, по которой мы сюда ехали. А там или попадется попутная машина, Или шоссе приведет нас к какому-нибудь жилью. Мы вышли на широкую просеку, можно остановиться. Мы присели на поваленное дерево. "Ну?" улыбнулась Зоя, Но не своей обычной улыбкой, а так, Как улыбается уже взрослая девушка еще мальчику, Чуть насмешливо, немного поощрительно, С примесью любопытства и с оттенком сомнения. Я хорошо знаю эту улыбочку, черт бы ее побрал. Месяца два назад на меня с такой улыбочкой Посматривала Елизавета Степановна, Дамочка из нашего подъезда. Я даже старался почаще попадаться ей на глаза. Сидел во дворе и ждал, когда она выйдет, Чтобы увидеть эту предназначенную мне улыбку. Но Елизавета Степановна вдруг перестала улыбаться. Перестала и все. Даже не смотрела в мою сторону. Но как-то раз мы стояли со Шмаковым Петром в Воротах. Елизавета Степановна проходила мимо и опять Улыбнулась. Я, было, обрадовался, А когда разобрался, то увидел, Что эта улыбка предназначалась не мне, А Шмакову Петру. Я даже терзался некоторое время, завидовал Шмакову Петру. Он ходил с победным видом, Напускал туману и многозначительности. А потом Елизавета Степановна и ему перестала Улыбаться и стала улыбаться Ваське Полянскому. Все это было давно, месяца два назад. А сейчас мы сидели с Зоей на поваленном дереве, И Зоя улыбалась мне так же, как Елизавета Степановна: чуть насмешливо, немного поощрительно, С примесью любопытства и оттенком сомнения. Но я хорошо знал цену этим улыбочкам и, Кроме того, твердо решил спасти Зою для Шмакова Петра. "Как тебе нравится наша компания?" Спросил я довольно сухо. "Игорь смешной". "А Нора?" "Красивая". "А Костя нравится?" "И Костя нравится". "А ВэЭн?" "Кто это, ВэЭн?" "Владимир Николаевич" "Нравится". "Так ведь он старик, Ему может быть сорок лет". "Он самостоятельный". "А Шмаков Петр?" "Петя тоже самостоятельный". Окосеешь от такой логики. Что она вкладывает в слово самостоятельный? "А я самостоятельный?" "Ты славный мальчик". Спасибо. Они самостоятельные, а я славный мальчик. Спасибо. "А если я тебя поцелую?" "А тебе хочется?" Спросила Зоя, улыбаясь. Этот вопрос меня озадачил. Я не знал, что ответить. Зоя сидела рядом со мной, в свете луны ее Лицо казалось особенно милым и красивым. Я ужасно волновался, мне страшно хотелось ее Поцеловать. Но если говорить правду, То я еще ни разу не целовал девочек. В разных дурацких фантах целовал, А по-настоящему нет. У меня перехватило горло, и я едва сумел выговорить: "Да". Она улыбнулась, чуть наклонилась, И я поцеловал ее в щеку. Зоя тихонько засмеялась, передернула плечиками и Прислонилась ко мне. Ее волосы касались моего лица, Они пахли чем-то приятным и волнующим. Мне хотелось поцеловать Зою еще раз, Но я боялся потревожить ее. Так ей было тепло и удобно сидеть. Потом она тряхнула головой. "Пойдем, миленький, а то неудобно". После того, как я поцеловал Зою, мне уже не Было смысла спасать ее для Шмакова Петра и можно Спокойно возвращаться назад. Уже нет причин всю ночь таскаться по лесу. Но найду ли я дорогу? Дернул меня черт сломать магнитофон, Мы бы ориентировались по его звукам. Мы пошли. Я впереди, Зоя за мной. Смелая девчонка, не боится идти ночью по лесу. Я старался идти так, чтобы ветви деревьев поменьше Хлестали по лицу. Иногда мы останавливались, прислушивались, Но никаких голосов не слышали. "Мы правильно идем?" Спросила Зоя. А черт его знает! Зачем скрывать правду, раз она такая отважная Девчонка? "Давай поаукаем", предложила она. Мы долго аукали, но никто не ответил Нам ничего Не оставалось, как брести вперед. Авось куда-нибудь выйдем. Лично я могу спать под любым деревом, Но Зое не слишком приятно таскаться по лесу в Ста километрах от Москвы. Зоя объявила, что устала. Пройдем еще немного. Я чувствую, что дорога близко. И действительно, мы прошли шагов сто или двести. Лес кончился, и мы увидели высокий берег и Блестевшую под луной реку. Теперь я был спокоен. Река транспортная артерия, куда-нибудь нас выведет. Тем более она впадает в Москву-реку. Значит, двигаясь вниз по течению, мы приближаемся к Москве. Мы немного посидели. Я хотел снова поцеловать Зою, но у нее был Усталый вид. Ей было не до поцелуев, И мне было неудобно соваться с таким делом. Мы пошли краем леса. Тропинка извивалась между деревьев, То поднимаясь по косогору, то опускаясь к берегу. Вдруг мы услышали плеск воды, смех и увидели Купающихся людей. Я здорово удивился, обнаружив, Что купаются наши. Я думал, что наш приход произведет большое Впечатление, но ребята не обратили на нас внимания. Только Вэн скользнул по мне особенным взглядом. Еще только рассветало. Все было окутано предутренней дымкой, И я не могу отчетливо сказать, что это был За взгляд. Я не столько заметил, Сколько почувствовал его. Такой мгновенный, колючий и вместе с тем жалкий и Обреченный взгляд. Мне, по правде сказать, сделалось даже неприятно. Мы сходили с Зоей к машинам. Она взяла купальник, я плавки. Купаться ночью под луной замечательно. Вода теплая, темная, перспектива реки таинственная. Кажется, что все купаются далеко от тебя, И странно слышать их голоса совсем рядом. Зоя не кидалась в воду с размаху, как Нора, А входила робко, осторожно. Потом падала, плескалась и улыбалась мне. Я вспоминал, как поцеловал ее в щеку и был Счастлив. Вернувшись к машинам, мы напились горячего кофе из Термоса и закусили бутербродами. Говорят, что кофе бодрит, а нам захотелось спать. Мы проспали до двух часов дня и встали усталые, Помятые. У Вэна на щеках выступила щетина, Редкие волосы на голове свалялись, Под глазами желтели мешки. Мы дорубали остатки еды и решили вернуться в город. Девочкам завтра с утра на работу, и никому не Хотелось еще ночь мучиться в палатках. Мы собрали вещи, сломанный магнитофон, Сели в машины и тронулись в дорогу и вернулись В Москву еще засветло.