Каникулы Кроша. Глава 20

Глава двадцатая. Первым моим побуждением было пойти к ВэЭну и вернуть Ему нэцкэ Бамбук. Но вернуть ему её значило отрезать себе дорогу к Краснухину, единственному человеку, Который может пролить свет на это загадочное дело. Почему Костя побледнел при упоминании о Мавродакки? Запретил произносить его имя? Откуда у него фигурка мальчика, лучшая нэцкэ из Коллекции Мавродакки? Почему он скрывает это от ВэЭна? Надо подумать. Решу завтра. Тем более уже конец дня, И надо успеть пригласить Зою в кино. Я заехал в "Ударник" и купил билеты. Билеты производят на девчонок магическое действие. Я много раз замечал: когда нет билетов, То неизвестно, достанем ли мы их и на какой Сеанс, и на какую картину, и где будем сидеть. Все неопределенно, эфемерно, неясно. А когда билеты на руках, все ясно, Определенно, точно. И действительно, увидев билеты, Зоя сказала: "Жди меня на выходе". "Билеты на семь тридцать", предупредил я. "Успеем". Я стал прохаживаться возле дверей магазина, С беспокойством поглядывая по сторонам. Каждую минуту из-за угла мог появиться Шмаков Пётр Или Верзила, Зоин брат. Из магазина выходили девушки-продавщицы. Наконец появилась и Зоя. На моих часах было семь восемнадцать. Бежать до метро, потом от метро до кино значит Наверняка опоздать. На наше счастье у магазина остановилось такси. Мы вскочили в него. В зал мы вбежали, когда уже потушили свет. Картина была про служебную собаку-ищейку, О том, как ее обучают ловить преступников. Конечно, преступников надо ловить, Но ведь ищейку можно натравить и на порядочного Человека. Все зависит от проводника. Прикажет он собаке перегрызть вам горло, Она, не задумываясь, это сделает. В сущности, злобное существо. Вот чеховская Каштанка или Муму, Или Белый Клык это совсем другое. Это настоящие друзья человека. И еще не понравились мне плоские шутки вроде той, Что в присутствии начальства собака тоже нервничает, И тому подобные аналогии между собакой и человеком. Как будто из собачьей жизни можно делать выводы для Жизни человеческой. А Зоя переживала, смеялась. Мои доводы были ей непонятны. "Что ты говоришь? Такая славненькая собачка, Не выдумывай, пожалуйста". Но картину мы обсудили уже после сеанса, А во время сеанса я думал о том, Как мне взять Зоину руку в свою. Зоя, не отрываясь, смотрела на экран. Я видел ее милый профиль и кудряшки на лбу. Просто очаровательная девчонка. Я чувствовал ее плечо рядом с собой, Но никак не мог взять ее руку в свою. Если бы на подлокотнике лежала ее ладонь, То я бы это мог сделать запросто, но на Подлокотнике лежал ее локоть. Но тут, к счастью, произошел самый драматический Эпизод в картине. Преступник выстрелил в собаку. "Он убьет ее!" В страхе прошептала Зоя и сама схватила меня за Руку. Я уж, конечно, не отпускал ее до конца Сеанса. Это был единственный стоящий эпизод в Картине, но он, черт побери, произошел перед самым Концом. А вот уже на улице я начал критиковать картину. Зоя не согласилась, даже рассердилась на меня. Я поступил как дурак, приглашая Зою, Хотел доставить ей удовольствие и сам же это Удовольствие испортил. Надо же быть таким ослом! Можно было не хвалить картину, но зачем было ее Ругать? На улице накрапывал дождик. Зоя предложила ехать на такси. Я отвез ее на Таганку, в Товарищеский переулок. "Хочешь пойти завтра опять в кино?" Спросил я, прощаясь. "Каждый день ходить в кино? А что дома скажут?" Засмеялась Зоя. "Тогда поедем в воскресенье в Химки". "В воскресенье я работаю". "В понедельник". "До понедельника далеко", Ответила Зоя и опять почему-то засмеялась. Я застал Краснухина на этот раз за письменным Столом. С озабоченным лицом он что-то писал. Так же тесно было в темном коридоре, Только пахло не жареной треской, А только что вскипяченным молоком. И не было видно ни Гали, ни Саши, Не было слышно их голосов. Наверное, ушли куда-то с матерью, Оставили Краснухина одного. "Хорошая нэцкэ", сказал Краснухин про Бамбук. "Не знаю, сумею ли предложить тебе взамен что-либо Равноценное. Вот если только стрекозу". Он достал из шкафа большую плоскую пуговицу, Не то из дерева, не то из рога. На ней была выгравирована стрекоза, Легкая, прозрачная, стремительная. "Нэцкэ того же мастера, что и твой Бамбук. Оцени их в антикварном, а там решим". "Вы не боитесь, что я с ней убегу?" Он повращал глазами. "Ты вор?" "Но ведь вы меня не знаете". Краснухин опять начал писать. Видно, писал что-то срочное, а я ему мешал. "Я вас долго не задержу", сказал я. "В прошлый раз вы сказали, что коллекция Мавродакки Исчезла в конце сороковых годов. Куда же она могла деться? Ведь это было после войны. В войну многое потерялось, но после? Куда она могла исчезнуть? И куда исчез сам Мавродакки?" "Мавродакки покончил с собой в сорок восьмом году. Ты какого года?" "Сорок восьмого". Сорок восьмом его и не стало". "Вы его знали?" "Он был нашим профессором", Ответил Краснухин, морща лоб и продолжая писать. "А семья, родственники?" "У него не было семьи. Все это случилось неожиданно. Была статья в газете, потом собрание в институте. Он был добрый, знающий, но слабый человек, А время было сложное". Краснухин встал. "Ну, друже, топай, некогда". Я кивнул на бумаги. "Что вы пишете?" "Все объясняемся, Что да почему, да как получилось. Ну, чеши!" "Последний вопрос, торопливо сказал я. А в какой газете была статья про Мавродакки?" Краснухин назвал мне газету. "Сейчас она уже не выходит". Я хотел еще спросить, в каком номере газеты была Эта статья, но Краснухин, хотя и добродушно, Но решительно вытолкал меня за дверь.