Неизвестный солдат. Глава 19

Глава девятнадцатая. Да, старшина Орёл, Его могила, он разгромил штаб. Вот только кисет с буквой К. Мои разговоры с Михеевым, Софьей Павловной, С теми же Агаповыми были случайными, Неожиданными. Я застал людей врасплох. Они не подготовились, ничего не воскресили в памяти. А сейчас, по прошествии времени, Воскресили. Но идти к Агаповым я не мог. Там Славик. Отпадает. К Софье Павловне она живет в одном доме С Наташей. Наташа может подумать, что я ищу встречи с ней, А я не ищу встречи с ней. Ладно, схожу к Михееву, а там будет видно. Михеева я застал опять в саду, Опять он стрелял из двустволки по галкам. Увидев меня, он опустил ружье. "До чего вредная птица! Человек плоды из земли добывает, А она портит". "Безобразие!", согласился я и перешел К делу. "Я к вам насчет Вакулина". "Какого такого Вакулина?" "Раненого солдата, что у вас лежал". "А откуда известно, что он Вакулин?" "Суду все известно", пошутил я. "Не знаю, не знаю. Вакулин... Он мне своей фамилии не докладывал". Он произнес это, как мне показалось, Нервно, даже раздраженно. Он был не такой прошлый раз, не такой спокойный И деловой, как тогда. Потом спросил: "Фамилию-то где узнал?" "В военном архиве". "Только его фамилию сообщили?" "Нет. Известны фамилии всех пятерых. Тот, кого вы показали, Вакулин". "А из остальных есть кто живой?" "Этого мы пока не знаем". "Тааак", задумчиво проговорил Михеев. "Так чего ты спрашиваешь?" "Как Вакулин попал к вам?" "Раненый он был. Привели его два солдата и ушли. Один из них старшина, другой просто солдат". Я протянул ему фотографию. "Есть здесь этот третий солдат?" Он надел очки, долго рассматривал фотографию, Потом снял очки, положил в футляр, Вернул мне фотографию. "Не могу сказать. Ошибиться боюсь. Может, кто из этих, а кто не помню. Ивана помню, старшину помню, а третьего не помню. А зачем он вам?" "Как зачем? Выясняем, чья могила". "Так ведь могила того, кто штаб разгромил". "Да". "А штаб разгромил старшина. Я ведь говорил". "Но вы этого не видели". "Не видел. Только все сопоставление фактов такое. Старшина разгромил, никто другой". "Допустим", согласился я. "Но где старшина прятался четыре дня?" "Вот этого я сказать не могу". "Значит, его прятал какой-то местный житель". "Весьма возможно. Только как этого жителя найдешь? Может, нет его и в живых. В войну кто здесь был? Старики или инвалиды вроде меня. Все почти вымерли, и меня скоро не будет. По радио объявляли и в газете писали. Может, и придет тот, кто старшину прятал. Вам лучше знать", заключил он, Вероятно, предполагая, что я имею отношение к этим Объявлениям. Софью Павловну я застал в той же позиции у Телевизора, смотрела кинопанораму. На мой вопрос, действительно ли убитый был такой Высокий, как она говорила, ответила: "Иии, милый, как теперь скажешь, Высокий был или невысокий? Не стоял ведь, а лежал. Ночью дело было. Помнится мне, яму длинную копали. А может, показалось, что длинную. Я их никогда в жизни не копала, Могилы эти. Может, и не такая уж она длинная была. Торопили нас немцы. Давай, давай, шнель". "Хорошо", сказал я. "Допустим. Ну а кисет это точно его?" Она даже обиделась. "Что же я свой кисет подсунула? Я некурящая, в молодых годах выкуришь, Бывало, в компании папироску, а чтобы махоркой Вонять? Кисет, да ты что, милый, В уме?" "Возможно, некоторые мои вопросы и выглядят нелепо. Вы меня извините", сказал я. "Но очень запутанное дело и хочется выяснить". "Чего же тут запутанного?" Удивилась она. "Убили солдата, Похоронили, сберегли могилку. Теперь вот, говорят, памятник поставили. Хочу пойти посмотреть, да ноги не ходят. Может, кто на машине подвезет". "И долго тут немцы были?" "С месяц, наверное, были, а то и два. Недолго пановали". Я вышел от Софьи Павловны и во дворе столкнулся С Наташей. Я далек от мистики, Но если подсчитать шансы за и против того, Что в те несколько минут, что буду пересекать двор, Я встречу Наташу, то они будут выглядеть как единица К ста. И вот представьте, я с ней столкнулся Во дворе. Но главная мистика заключалась в том, Что, идя сюда, я знал, что встречу ее. Хотите верьте, хотите нет, но был уверен, Что встречу. И встретил. "А, Наташа, приветик". "Здравствуй". "Как жизнь?" "Спасибо", ответила она Школьнички уселись за парты, Куют процент успеваемости? Она не ответила. "В сущности, сказал я Проникновенно, это лучшее время нашей жизни". Наташа и тут промолчала. Она была в темном демисезонном пальто, В беретике, в темных туфельках. Стройная смугленькая девчонка, К сердцу которой я так и не нашел дороги. Стоишь перед ней, чувствуешь другой, Чужой и чуждый тебе мир и не понимаешь, Почему это происходит. "Чего ты на меня дуешься?" Спросил я. "Я? С чего ты взял?" "Я же не слепой". Она пожала плечами. "Я отношусь к тебе, как ко всем". Она честно сказала спасибо. Она относится ко мне, как ко всем. То есть никак. А я отношусь к ней не так, как ко Всем. В этом разница. Но развивать эту мысль значило настаивать на том, Чтобы она относилась ко мне, как я отношусь к Ней. Конечно, любовь должна быть настойчивой, Ее нужно добиваться. Надо завоевывать женское сердце. Но я не знал, как это делается. Есть такие упорные, настырные ребята. Ухаживают, добиваются, даже женятся, В конце концов. Но я думаю, что в итоге Ничего хорошего из этого не может получиться. Если сразу не возникла обоюдная симпатия, То она уже не возникнет, как ни старайся. "Кстати, сказал я, у меня есть список солдат". Она не поняла. "Каких солдат?" "Ну, тех пяти, что на фотографии". "Да? оживилась она. Как это тебе удалось?" Она способна на эмоции, только не в связи со Мной. "Удалось. Тридцать тысяч курьеров доставили". "Покажи". Я показал ей список солдат. "Отдай его в школу, сказала она. Ребята этим будут заниматься". "А ты не будешь?" "Ведь я в десятом", ответила она, Как мне показалось, с некоторым сожалением. Ах да, розысками, штабом занимаются восьмые и Девятые классы. Десятые классы готовятся достойно завершить полное Среднее образование. Но я был рад, что сказал ей про список. У меня гора упала с плеч, камень свалился с Сердца. Я не скрывал этого списка, А докладывать о нем Агапову не обязан. "Ну бывай", сказал я. "До свидания", ответила она.