Неизвестный солдат. Глава 22

Глава двадцать вторая. Председатель сельсовета шел по широкой деревенской Улице. По обе ее стороны стояли большие бревенчатые Черно-серые избы под тесовыми крышами, Кое-где поросшими зеленым мохом. Село стояло на горе, огороды тянулись по ее склону До самого берега, где сушились на подпорках сети, Покачивались на воде лодки, привязанные к врытым в Землю столбикам. Могучая река, Широко и быстро огибая острова и устремляясь в Бесчисленные протоки, несла свои светлые прозрачные Воды. Над рекой нависали высокие скалы, Обрывы, усеянные гранитными россыпями, Прослоенные бурыми, желтыми, серыми известняками, Обнажившими первозданное строение земли. За скалами вздымался в гору сплошной, Бескрайний, непроходимый лес, тайга. На лице председателя было важное и озабоченное Выражение человека, сознающего и значительность Своей должности, и необычность предстоящего дела. И чем ближе подходил он к дому Бокаревой, Тем суровее становилось его лицо. Хоть был он молод и председательствовал всего год, Он твердо усвоил правило: чем сложнее вопрос, Тем официальнее надо выглядеть, особенно если имеешь Дело с женщиной. Дом Бокаревой ничем не отличался от Других домов в селе. Выходил на улицу торцом. Окна в резных наличниках, выкрашенных фиолетовой Краской. Крыльцо во дворе, огороженном плотным Забором из вертикально поставленных досок и Вымощенном тоже досками, с пустыми надворными Постройками и развешанной для сушки рыбой. И внутри изба эта была такой же, Как и другие избы. Большая горница, за ней спальня. В переднем углу божница, полочка с иконами, В другом уголовик с зеркалом и вышитым полотенцем. На стене фотографии, за перегородкой кухня. У печки хлопотала хозяйка Антонина Васильевна Бокарева, маленькая старушка лет семидесяти, А может, и больше. "Здравствуйте, Антонина Васильевна", сказал Председатель официально и вынул из портфеля бумагу. Письмо получено насчет сына вашего Дмитрия. Антонина Васильевна улыбнулась, подняла палец к уху, Показала, что плохо слышит. Председатель повысил голос, отчего он зазвучал еще Официальнее: "Нашлась могила, где похоронен сын ваш Дмитрий". Она опустилась на скамейку, положила на колени Натруженные руки, помолчала, потом спросила: "Где могилка-то?" Председатель заглянул в письмо. "Город Корюков. Слыхали?" "Кто нашел-то?" "Школьники нашли. Запрашивают из газеты, в каком году погиб Бокарев Дмитрий, какие письма с войны от него были". Антонина Васильевна помолчала, потом дрогнувшим Голосом произнесла: "Вот и нашлась Митина могилка". Наступила та тягостная минута, Которой председатель больше всего опасался. Начнутся слезы, причитания, и никакая тут Официальность не поможет, и слова не помогут, Потому что слова еще больше подогревают, И женщины начинают выть в голос. Выручила соседка Елизавета Филатовна, Бойкая бабенка из тех, кто первые все узнают и Кому до всего есть дело. Именно за это председатель ее не любил, Но сейчас был доволен ее появлением. Она вбежала в дом, возбужденно заговорила: "Радость-то какая! Не раскиданы, значит, по земле его косточки. Уж такое тебе утешение, Васильевна, На старости лет, такое утешение". Председатель благоразумно отошел в сторону и стал Разглядывать висевшие на стене фотографии. Он увидел на снимке бравого щеголеватого старшину с Гвардейским значком на груди и медалью за отвагу, С широким командирским ремнем и портупеей через Плечо. Это и был пропавший без вести почти тридцать лет Назад сын хозяйки Дмитрий Бокарев. Был он на снимке одних лет с председателем. "Орел, чистый орел, говорила между тем соседка Елизавета Филатовна. Смелый был, рисковый. Еще в мальчишках с отцом на медведя ходил. Я, бывало, говорю ему: Митенька, Малой ты еще в лес-то ходить. А он на меня этак-то посмотрит, отвернется. Не встревай, мол, баба, не в свое дело". Антонина Васильевна не голосила, Не причитала, не плакала. Сидела, сложив на коленях натруженные руки, Молча слушала соседку, а та продолжала возбужденно: "Потом сам белку добывал, а уж из лесу придет, Все девки его. Парень видный, бравый". Председатель обвел избу задумчивым взглядом Человека, которому что-то открылось. Что именно открылось, он не мог сказать. Но что-то было особенное в этом молодом юном лице Бравого старшины, пропавшего без вести в войну почти Тридцать лет назад, скорбном молчании его матери, Только теперь узнавшей, что нашлась его безвестная Могила. "Вам, может, надо чего? Спросил он. Может, крышу покрыть?" Из-за его спины Елизавета Филатовна сделала знак Антонине Васильевне. Проси, мол, пользуйся случаем. "Постоит еще крыша", тихо ответила Антонина Васильевна. Соседка с досадой передернула плечами. Не воспользовалась старая. Заискивающе улыбаясь, сказала: "Ограду бы надо поправить". Председатель вопросительно посмотрел на Бокареву. "Ничего не надо, все есть", по-прежнему тихо Ответила Антонина Васильевна. Соседка сменила разговор: "Карточку, Небось, с могилки пришлют". "Все, что положено, сделают", опять входя в свою Должностную роль, объявил председатель официально. "Как же разыскали его могилку-то?" Спросила Елизавета Филатовна. "Нашлись добрые люди, разыскали", Сказала Антонина Васильевна.