Неизвестный солдат. Глава 28

Глава двадцать восьмая. Сеновал был низкий, только в самой середине его, Под коньком пологой крыши, можно было стоять на Четвереньках. Задний торец был забит косо срезанными Дощечками. Все добротное, крепкое, Нигде ни щели. Сено свежее, недавно убранное, Хорошо высушенное, пахнущее осенью и сухим тополиным Листом. Через неприкрытые ворота были видны двор и кусок Улицы. По ней проносились легковые машины, Останавливались у домов, из чего Бокарев заключил, Что на улице разместится штаб. Тогда жителей повыгоняют, а дома и строения Прочешут. Предположения его оправдались. Появились квартиреры, и вскоре из дома вышла хозяйка С дочкой. Несли узел и корзину. "Давай, матка, шнель!" Торопил их квартирер. По улице шли женщины, старики, Дети. Тащили вещи на себе, везли на тележках, На колясках. Жителей выселяли. Квартиреры вошли во двор, осмотрели, Открыли сарай, дали автоматную очередь и ушли, Оставив ворота открытыми. "Будто ногу задело", прошептал Краюшкин. "Ну и неловок ты, отец", пробормотал Бокарев. "Немец ловок", морщась, ответил Краюшкин. Бокарев стащил с Краюшкина сапог, Осмотрел рану. Кость цела. "Капельное дело", согласился Краюшкин. Пакет они израсходовали на Вакулина. От кальсон Краюшкина Бокарев оторвал кусок, Перевязал рану, сделал жгут, перетянул повыше Колена. Тряпка набухла кровью. "Лежи, не двигайся. Ночью уйдем". Бокарев подполз к краю сеновала, Чуть разгреб сено, вгляделся в улицу. Легковые машины останавливались у домов. Денщики таскали чемоданы, готовили жилье для Офицеров. Связисты тянули шнур. В школе разместился штаб. Во двор въехал опель Капитан, в дом прошел офицер, Следом за ним шофер потащил чемоданы. Потом шофер вернулся, поставил машину ближе к сараю Передом на выезд и опять ушел в дом. "Машину угнать?" Прошептал Бокарев. "Можно бы", согласился Краюшкин. "Ночью посмотрим", сказал Бокарев. "Стукнешь дверцей, они и услышат. Днем посмотри, как обедать уйдут". Бокарев не любил советов, но совет был правильный. День тянулся томительно долго, Но Бокарев не уходил со своего поста, Высматривал улицу зорким глазом. Офицер ушел в штаб. Шофер, пожилой сухопарый немец с мрачным лицом, То выходил во двор, то возвращался в дом, Вынес матрац, перину, повесил их на веревки, Приводил в порядок жилье. Аккуратно устраиваются. Наконец денщик вышел из дома с судками, Отправился в кухню за обедом. Бокарев спустился с сеновала, заглянул в машину. В щитке торчал ключ зажигания. Потом он подошел к забору, нашел щель между досками, Но через нее ничего не было видно. Он пошевелил доску, она не тронулась с места. Он подошел к калитке, постоял, Прислушался, тихонько открыл ее, Стал сбоку, посмотрел на улицу. В конце ее уже был шлагбаум. Возле него стоял часовой. Он зашел с другой стороны калитки. На другом конце улицы тоже шлагбаум. У школы и у домов стояли легковые машины. Бокарев прикрыл калитку, вернулся на сеновал. "Не получится с машиной. Шлагбаумы по обе стороны". Он кивнул на ногу Краюшкина. "Дойдешь? Нам только до леса добраться". "Не знаю, однако", неуверенно ответил Краюшкин. "Может, тебе лучше одному уйти?" "В плен захотелось?" "Зря говоришь", возразил Краюшкин. "С этой ногой я буду тебе в тягость. Пережду. Долго ли они здесь будут?" "Не могу я тебя оставить, отвечаю за тебя. И так всех людей растерял". "Ты молодой, здоровый, сказал Краюшкин. Тебе есть надо, а у нас полбуханки. Надолго ли хватит?" Бокарев швырнул ему хлеб. "На, жри!" "Непонятливый ты. Я не о себе, я о тебе". "За меня не думай", оборвал его Бокарев. "Я за тебя обязан думать. Вместе уйдем". "Вместе так вместе", Согласился Краюшкин, но, как понял Бокарев, Для формы согласился. Краюшкин кивнул на улицу. "Лошадей не видать." "Зачем тебе лошади?" "За сеном сюда полезут." "Нет там лошадей. Танковая часть." "Тогда порядок", удовлетворенно сказал Краюшкин. Вернулся шофер с судками. Потом явился и офицер, пробыл дома с час, Пообедал и снова ушел в штаб. Шофер вышел во двор с помойным ведром, Открыл крышку мусорного ящика, опорожнил ведро Потом С двумя чистыми ведрами отправился на улицу к Колонке. Аккуратный, видно, немец, Хозяйственный. Отнес чистую воду в дом, Опять вернулся, ополоснул помойное ведро и тоже Отнес его в дом. А день тянулся и тянулся. Не было, казалось, ему конца. Они съели по кусочку хлеба. "Ночью воду достанем", сказал Бокарев. "Ночью лежать надо и не двигаться", Возразил Краюшкин. "Не учи", коротко ответил Бокарев. Ночь выдалась светлая. Полная луна освещала спящие дома, Машины у домов, часовых, расхаживающих у штаба и у Шлагбаумов. Бокарев перелез через забор на соседнюю Улицу. Она не была огорожена шлагбаумами, Но у домов тоже стояли машины, Легковые и грузовые. Немцы и здесь разместились. Прижавшись к забору, Бокарев внимательно осмотрел Улицу. По его расчетам, именно на ней они оставили Вакулина. В глубине ее мелькнула фигура часового, В другом конце тоже. Улица охранялась, но шлагбаума не было. Упирается, наверное, в пустыри. Не проедешь, не проскочишь. Окраина. Если переползти вон до того проулка, То можно уйти в поле, а там и в Лес. И Вакулин на этой улице. Только в каком конце? Пришли они с запада, значит, там, Но вроде не похоже. Ладно, днем разберемся. Он ухватился за верх забора, подтянулся, Заглянул в соседний двор, увидел бочку с водой между Яблонь, перелез через забор, подполз к бочке, Отвел ладонью листья, наклонился, Напился. Вода была хорошая, хоть и чуть Застоявшаяся, припахивала бочкой и прелым листом. На заднем крыльце стояли грязные солдатские сапоги, Лежала сумка. Бокарев открыл ее, Увидел сверток с красным крестом, Индивидуальный пакет. На садовом сколоченном из досок столе валялись Пустые консервные банки. Бокарев понюхал одну, она пахла колбасой. Вернулся к бочке, зачерпнул воды, Отпил. Ничего, сойдет. Он услышал шорох в доме и присел у бочки. Из дома вышел солдат в нательном темноватом белье, Помочился с крыльца и вернулся в дом. Опять все стихло. С пакетом в кармане и банкой воды в руке Бокарев подошел к забору, провел ладонью по его Верху. Верх был узкий, а опорные столбы заострены. Он нашел место между столбом и досками, Втиснул туда банку и, не спуская с нее глаз, Потянулся к верху, позабыв о часовом, Думая только о том, чтобы удержалась банка. Все сошло благополучно. Он лег животом на забор, достал банку, Осторожно притянул к себе, спустился на землю, Прокрался к своему забору, перебрался через него и Вернулся на сеновал. "На, пей". Краюшкин жадно припал к банке. Перевязывая ногу Краюшкину, Бокарев удовлетворенно Сказал: "Затянет в два дня". "Рисковый ты парень", заметил Краюшкин. "Хватятся, пакет будут искать". "Не беспокойся", уверенно ответил Бокарев. "Думаешь, немец дурак? Сам доложит, что потерял пакет? Сопрет где-нибудь. А будут искать, есть чем отстреливаться". Он кивнул на автоматы. "А дойдет до крайности, выйдем на улицу и закидаем Их гранатами". Краюшкин молчал. "Чего молчишь?" Спросил Бокарев. "Зачем говорить? Услышат". "Боишься?" "Чего бояться?" Ответил Краюшкин. "Верти, не верти, а придется померти". "Все прибаутничаешь", сказал Бокарев, "а нужно задачу решать, как уйти отсюда".