Неизвестный солдат. Глава 04

Глава четвертая. Все оказалось проще, чем я думал. Дорожный участок переходит с места на место, И люди часто меняются. Одни увольняются, набираются новые, А те, что работают постоянно, не видятся неделями, Мало знакомы, а то и вовсе не знакомы. Трасса растянута на сорок километров. На новеньких здесь не обращают внимания, Даже не знают, кто новенький, кто не новенький. Главная работа не асфальтирование или, Как здесь говорят, сооружение покрытия, А устройство земляного полотна. Тут много машин: экскаваторы, бульдозеры, Канавокопатели, самосвалы. Потому здесь же и слесарная мастерская, Навес, верстак, тиски, точило, Наковальня, сверло, пресс, сварка, Кладовая запчастей. Работа примитивная: что-нибудь подогнать, Заклепать, просверлить, отнести на трассу Какую-нибудь часть, механизатор сам ее поставит. Механизаторы опытные, привыкли в полевых условиях Все делать сами. На ремонтников не надеются. У ремонтников стандартный ответ: "Мы на повременке, Нам торопиться некуда". Подчеркивают этим, что механизатор выгоняет в месяц До двухсот рублей, а ставка слесаря, Скажем, моего разряда, шестьдесят пять. Мастерская держится на механике. Его фамилия Сидоров. Пожилой опытный механик. Главное понимает, что с нас взять нечего. Все делает сам, а мы на подхвате. И никогда нам не выговаривает. Только когда кто-нибудь уж чересчур начнет канючить, Жаловаться на жару или еще на что, Скажет: "На фронте жарче было". Он бывший фронтовик и до сих пор ходит в Гимнастерке. Непонятно, как она у него сохранилась. Впрочем, это могла быть не фронтовая, А послевоенная гимнастерка. Может, начальник участка, кстати, Его фамилия Воронов, имеет влияние на автоинспекцию, Но все равно будет экзамен по вождению, По правилам движения и главное, Нужна новая медицинская справка о состоянии Здоровья. Приедет квалифкомиссия в Корюков десятого Сентября, и потому, возвращаясь с работы, Я садился за курс автомобиля. Самосвал объезжал трассу, долго собирал живущих в Городе и добирался я домой часов в семь, А то и в восемь, усталый как черт. А здесь уже в одиннадцать часов выключают свет. Город на ограниченном лимите электроэнергии. Ко всему, понимаете ли, меня стали задерживать на Работе. Один раз до ночи ремонтировали экскаватор. Машина в город уже ушла. Я остался ночевать в вагончике на койке. Ее хозяин был в командировке. Потом задержали еще раз, потом третий. Конечно, сейчас горячая пора. Механизмы не должны простаивать, но не слишком Приятно ночевать на чужой койке без постели, Не раздеваясь и опасаясь, что вот-вот вернется Хозяин и даст тебе по шее. А главное, на носу экзамены. Надо готовиться, а меня задерживают. Я так и сказал начальнику участка Воронову: "Через две недели квалифкомиссия, А вы мне не даете подготовиться". Разговор этот происходил в том же служебном Вагончике, в присутствии той же чертежницы. Ее зовут Люда. Обращаясь к ней, Воронов, усмехаясь, Ответил: "Видали его? Он учиться сюда пришел. А работать кто будет? Ломоносов?" Потом повернулся ко мне: "Я тебя предупреждал, слесарь может понадобиться в Любое время". "Да, вы предупреждали, Но вы обещали вагончик, а я живу в городе". "Вот оно что". Воронов нахмурился, будто я нанес ему тяжкое Оскорбление, напомнив о его невыполненном обещании. "Хорошо, получишь место", и угрожающе добавил, "только уж тогда не хныкать". Воронов невзлюбил меня. Почему? Не знаю. Возможно, чувствовал, что и он мне не нравится. Мне не симпатичны люди такого типа: Властные, категоричные, насмешливые. В нем была скрытая каверзность. Каждую минуту жди подвоха. Может быть, у него такой метод руководства держать Подчиненного в напряжении. Уступив в одном случае, он потом доказывал свою Власть и преимущество в десяти других случаях. Так получилось и со мной. Я не поддался ему, не взялся за лопату и За грабли. Одна зарубка. Заставил дать место в вагончике вторая. Произошло это ровно через три дня. Мы с механиком Сидоровым были на трассе, Меняли тягу у канавокопателя. Впереди двигался бульдозер, срезал блестящим ножом и Отваливал в сторону грунт. Вел бульдозер Андрей, здоровый, Молчаливый парень. Вдруг бульдозер остановился. Андрей вышел и что-то разглядывал на дороге. Сидоров поставил тягу, велел мне закрепить ее, А сам пошел посмотреть, в чем причина остановки. Нагнувшись, Андрей и Сидоров что-то рассматривали на Дороге. Подъехал самосвал, из него вышел шофер Юра, Красивый деловой парень в кожаной куртке с молниями Нашли клад, ребята? Я в доле. Я затянул последнюю гайку и подошёл к ним. Бульдозер стоял перед маленьким холмиком, Поросшим травой. Вокруг валялся низкий полусгнивший Штакетник. Сидоров поднял из травы выцветшую Деревянную звезду. Солдатская могила, видно, осталась ещё с войны. Она была вырыта в стороне от прежней дороги, Но, прокладывая новую, мы спрямляли магистраль. И вот бульдозер Андрея наткнулся на могилу. Андрей сел в кабину, включил рычаги, Нож надвинулся на холмик. "Ты что делаешь?" Сидоров встал на холмик. "Чего? ответил Андрей. Сравняю". "Я тебе сравняю", сказал Сидоров. "Разница тебе, где он будет лежать: Над дорогой, под дорогой?" Спросил шофёр Юра. "Ты в земле не лежал, а я лежал. Может, рядом с ним", сказал Сидоров. В это время подъехал ещё один самосвал. Из него вышел Воронов, подошёл к нам, Нахмурился. "Стоим". Взгляд его остановился на могиле, На штакетнике. Кто-то уже собрал его в кучу и Положил сверху выцветшую звезду. На лице Воронова отразилось неудовольствие. Он не любил задержек, а могила на дороге это Задержка, и он недовольно смотрел на нас, Будто мы виноваты в том, что именно здесь похоронен Солдат. Потом сказал Андрею: "Обойди это место. Завтра пришлю землекопов, перенесут могилу". Молчавший всё время Сидоров заметил: "По штакетнику и по звезде, видать, Кто-то ухаживал. Надо бы хозяина найти". "Не на Камчатку перенесём. Придёт хозяин найдёт. Да и нет никакого хозяина. Сгнило всё", ответил Воронов. "При нём документы могут быть или какие вещественные Доказательства", настаивал Сидоров. И Воронов уступил, за что, конечно, Сидорову придётся потом расплатиться. Потом, а пока расплатился я. "Крошининников, поезжай в город, Поспрашивай, чья могила". Я был поражён таким приказанием. "У кого же я буду спрашивать?" "У кого? У местных жителей". "А почему именно я?" "Потому что ты местный". "Я не местный". "Всё равно. У тебя здесь дедушка, бабушка". "Нет у меня бабушки, умерла", мрачно ответил я. "Тем более. Старые люди", со странной логикой Продолжал Воронов. "Город весь вот, он показал кончик ногтя. Три улицы. Найдёшь хозяина, попроси, Пусть забирают могилу. Что надо поможем, перевезём. А не найдёшь хозяина, зайди с утра в военкомат. Мол, наткнулись на могилу, пусть пришлют Представителя для вскрытия и переноса. Понял?" Он повернулся к Юре. "Да брось его до карьера, а там дойдёт". "А кто за меня будет работать?" Спросил я. "На твою квалификацию найдём замену", Насмешливо ответил Воронов. Такой хам! "Ну, поехали", сказал Юра.