Неизвестный солдат. Глава 05

Глава пятая. Вторым заходом самолет дал на бреющем полете Пулеметную очередь и снова скрылся, Оставив за собой длинную, медленно и косо сползающую К земле голубоватую полосу дыма. Старшина Бокарев поднялся, стряхнул с себя землю, Подтянул сзади гимнастерку, оправил широкий Командирский ремень и портупею, перевернул на Лицевую сторону медаль за отвагу и посмотрел на Дорогу. Машины, два ЗИСа и три полуторки ГАЗ-АА Стояли на прежнем месте, на проселке, Одинокие среди неубранных полей. Потом поднялся Вакулин, опасливо посмотрел на Осеннее, но чистое небо, и его тонкое, Юное, совсем еще мальчишеское лицо выразило Недоумение. Неужели только что над ними дважды Пролетала смерть? Встал и Краюшкин, отряхнулся, вытер винтовку. Аккуратный, бывалый пожилой солдат. Раздвигая высокую осыпающуюся пшеницу, Бокарев пошел вглубь поля, хмуро осмотрелся и Увидел, наконец, Лыкова и Огородникова. Они все еще лежали, прижавшись к земле. "Долго будем лежать?" Лыков повернул голову, скосился на старшину, Потом посмотрел на небо, поднялся, Держа винтовку в руках. Небольшой, кругленький, мордастенький солдатик Философски проговорил: "Согласно стратегии и тактике не должон он сюда Залететь". "Стратегия, тактика. Оправьте гимнастерку, рядовой Лыков." "Гимнастерку это можно." Лыков снял и перетянул ремень. Поднялся и Огородников, степенный представительный Шофер с брюшком, снял пилотку, Вытер платком лысеющую голову, сварливо заметил: "На то и война, чтобы самолеты летали и стреляли. Тем более едем без маскировки. Непорядок". Упрек этот адресовался Бокареву, Но лицо старшины было непроницаемо. "Много рассуждаете, рядовой Огородников. Где ваша винтовка?" "В кабине." "Оружие бросил. Солдат называется. За такие дела трибунал." "Это известно", огрызнулся Огородников. "Идите к машинам", приказал Бокарев. Все вышли на пустую проселочную дорогу к своим Старым потрепанным машинам, двум ЗИСами и трем Полуторкам. Стоя на подножке, Лыков объявил: "Кабину прошил, гад!" "Это он специально за тобой гонялся, Лыков, добродушно заметил Краюшкин. Который, думает, тут Лыков, а Лыков эвон куда Уполз." "Не уполз, а рассредоточился", Отшутился Лыков. Бокарев хмуро поглядывал, как Огородников прикрывает Срубленным деревом кабину и кузов. Хочет доказать свое. Командирским голосом он приказал: "По машинам. Интервал пятьдесят метров, не отставать." Километров через пять они свернули с проселка и, Преминая мелкий кустарник, въехали в молодой Березняк. Прибитая к дереву деревянная стрелка с Надписью "Хозяйство Стручкова" указывала на низкие Здания брошенной МТС, прижавшейся к косогору. "Приготовить машины к сдаче", приказал Бокарев. Он вынул из-под сиденья сапожную щетку и бархатку и Стал надраивать свои хромовые сапоги. "Товарищ старшина! Обратился к нему Лыков. "Чего тебе?" "Товарищ старшина, Лыков понизил голос, я бывал в этой ПРБ. Тут порядки такие: кто прибыл без сухого пайка, Тех посылают на продпункт в город." "Ну и что?" "В городе продпункт, Говорю." "Вам выдан сухой паек." "А если бы не выдали?" Бокарев сообразил наконец, на что намекает Лыков, Посмотрел на него. Лыков поднял палец: "Город все-таки. Корюков называется. Женский пол имеется, цивилизация." Бокарев завернул щетку и мазь в бархатку, Положил под сиденье. "Много берете на себя, рядовой Лыков." "Обстановку докладываю, товарищ старшина." Бокарев оправил гимнастерку, ремень, Портупею, просунул палец под подворотничок, Покрутил шеей. "И без тебя есть кому принять решение." Обычная, известная Бокареву картина ПРБ Походно-ремонтной базы, размещенной на этот раз в Эвакуированной МТС. Рокочет мотор на стенде, шипит паяльная лампа, Трещит электросварка. Слесаря в замасленных комбинезонах, Под которыми видны гимнастерки, ремонтируют машины. Движется по монорельсу двигатель, Его придерживает слесарь. Другой, видимо, механик направляет двигатель на Шасси. Мотор не садился на место, и механик приказал Бокареву: "А ну-ка, старшина, попридержи!" "Еще не приступил к работе, отрезал Бокарев. Где командир?" "Какой тебе командир?" "Какой? Командир ПРБ." "Капитан Стручков?" "Капитан Стручков." Я капитан Стручков. Бокарев был опытный старшина. Он мог ошибиться, не распознав в механике командира Части, но распознать разыгрывают его или нет, Тут уж он не ошибется. Его не разыгрывали. Докладывает старшина Бокарев: прибыл из отдельной Автороты сто семьдесят второй стрелковой дивизии, Доставил пять машин в ремонт. Он лихо приложил, потом отбросил руку от фуражки. Стручков насмешливо осмотрел Бокарева с головы до Ног, усмехнулся его надраенным сапогам, Его франтоватому виду. Очистите машины от грязи, чтобы блестели, Как ваши сапоги. Ставьте под навес и приступайте к разборке. Понятно, товарищ капитан, будет исполнено. Позвольте обратиться с просьбой, товарищ капитан. Какая просьба? Товарищ капитан, Люди с передовой, с первого дня. Позвольте в город сходить, в баньке помыться, Письма послать, купить кое-чего по мелочи. Завтра вернемся, отработаем. Очень просят люди. Все просятся в город, и лучше отпустить их сейчас, Иначе потом сами будут бегать. Раньше, чем через два дня их машины все равно Не пойдут в ремонт. Очередь. А уж тогда он с этого франта потребует работу. Идите, завтра к вечеру быть здесь. Опоздание самоволка. Теперь они шли по полевой дороге. Впереди Бокарев с Вакулиным, за ними Краюшкин, Лыков и Огородников. Над ними хмурое осеннее небо, вокруг неубранные Поля. Какие хлеба богатые погибают! Вздохнул Краюшкин. Сентябрь, подхватил Лыков. В сентябре свадьбы гуляют. Жених нашелся, усмехнулся Огородников. А чего ж? Примирительно сказал Краюшкин. Он еще парень молодой, может жениться. Хочешь жениться, Лыков? Да я уж три года как женат. И молодец, одобрил Краюшкин. Рано жениться, детей вовремя вырастить. Сейчас ребята у меня большие. Один в ремесленном, другой в школе. А вспоминаю я их маленькими. Спать их, бывало, уложишь, а они все не угомонятся. Головки с подушек поднимают, как ежики. Младший, Валерик, добрый, жалостливый, Кошек, собак любит, кроликами интересуется. Какой где птенчик из гнезда выпал, Обратно положит. Доктором будет. Дети цветы жизни, глубокомысленно изрек Лыков. Максим Горький сказал. Сейчас, конечно, трудно, война, Да ведь на то они и дети. В любом климате акклиматизируются. Приспосабливается детский организм. К голоду не приспособишься, желчно заметил Огородников. Извините, что перебиваю вас, опять обратился Лыков к Краюшкину, хотя вовсе не перебивал его. Но детям надо давать самостоятельность. В какой-то книжке я читал, видный ученый написал, Профессор. Лыков, перебил его Огородников. А у тебя дети-то есть? Не пришлось обзавестись. А рассуждаешь, бранишь как брана. Нет, возразил Лыков, я хоть в этом деле не Специалист, но скажу. Огородников опять перебил его. Чтоб детей иметь, специальность не требуется. У меня их четверо, без университетов сработал. Краюшкин аккуратно прислюнил окурок, Спрятал его за отворот пилотки, Рассудительно заключил: да, трудно с детьми и без Детей худо. Я и на Кузнецком работал, И в Магнитогорске. Бросало во все стороны. Бараки, особенно не разгуляешься, Тем более с детьми. Выходит, вы заслуженный человек, Товарищ Краюшкин, восхитился Лыков. Все пятилетки объездили. Довелось, подтвердил Краюшкин. Представляли меня к медали за трудовое отличие, Да затерялись где-то бумаги. Все думали получит Краюшкин медаль, А он не получил. Смеху было. На фронте получите, утешил его Лыков. Теперь как вперед пойдем, их много будут раздавать. Мне один лейтенант говорил. Получишь свинцовую медальку в грудь, Проворчал Огородников. Некоторое время они шли молча. Потом Лыков сказал со вздохом: Сейчас бы неплохо буханочкой в зубах поковырять. Не мешало бы, согласился Краюшкин, Сесть на пенек да съесть пирожок. В лесу послышались треск, шорох, Опять треск, и все стихло. Солдаты остановились, прислушались. Лес стоял неподвижно под низкими тоскливыми серыми Облаками. Пошли, сказал Бокарев. И вдруг небольшой конусообразный предмет, Похожий на гранату, вылетел из леса и упал к Ногам Вакулина. Залечь! Крикнул Бокарев. Они упали там, где стояли. Граната лежала прямо против Вакулина, Но не взрывалась. Он открыл глаза и со страхом Посмотрел на нее, потом чуть подался вперед. Перед ним лежала большая коричневая шишка. Он встал, поднял шишку. Солдаты тоже встали. Вакулин сделал несколько шагов к лесу. На дереве, свесив босые ноги, сидела девчонка лет Семнадцати и улыбалась. Ты что, дура, делаешь? Сказал Вакулин. А если бы я тебя, Дуреха, пристрелил? Вояка, шишки испугался, рассмеялась девчонка, Дерзко глядя в глаза Вакулину. Видно, ей понравился молоденький хорошенький Солдатик. Неуместно такие шутки, Девушка, заметил Огородников. Краюшкин добродушно качнул головой. Шустрая. Снова раздался треск. Коза с большим выменем и грязной свалявшейся под Брюхом шерстью обдирала кору с деревьев. Ты откуда? Строго спросил старшина Бокарев девчонку. А вон из Федоровки, из деревни. Она мотнула головой в сторону поля. У вас в деревне все девки такие веселые? Спросил Лыков. Для кого веселые, Для кого нет, бойко ответила девчонка, Поглядывая на Вакулина. Музыкальные инструменты есть? Баян, например. Есть! Четыре патефона и одна пластинка. А звать тебя как? Нюра. Товарищ старшина, предложил Лыков, Чем в город тащиться, пойдем в деревню. Непорядок, возразил Огородников. Отпросились в город, надо идти в город. Возражение Огородникова решило дело. Бокарев хмуро посмотрел на него, Перевел взгляд на девчонку. Зачем на дерево взобралась? Козы боюсь, бодается, засмеялась она. Рядовой Огородников, распорядился Бокарев, Отвязать козу и препроводить в населенный пункт.