Путь клинка

Тишина перед рассветом, гуща медвяного брага. Иней на траве, как письмена, которых не прочесть. Я не жду приказа, мой приказ, как дострижа, Прошут небо, разрезая синь на до и после. Я не выбирал эту долю, она как родинка на Плече или как узор на кости, что дал тебе Род. Мне не надо славы, мне надо, Чтобы свеча в дальней горнице не гасла. Больше мне не надо слов. Я не просто плоть, я голос дождевой воды. Я не просто кость, я страж седой черты. И пока дыхание ходит по кругу, пока Перун кладет Мед на ладонь гром, я стою, я горю, Я ю, пою тю ему. Стопы становятся светом и домом. Вот они! Копыта чужих коней дробят первый ручей. Вот он! Звон их железа, как зубовный скрежет. Я не выхожу навстречу. Я встаю. Э! Э! Как встает из раны черная земля, Не прося ничьей пощады. Это не война, это жатва, где колосья это стрелы, А зерна их страх. Моя рай это тишина перед ударом серпа. Мое тело это только предложение для иксы, Которой они не вымрут. Больше. не просто плоть, я голос дождевой воды. Я не просто кость, я страж седой черты. И пока Велес водит моей рукой, пока в жилах Ярил и стучит, как сок, я стою, я горю, Я, я, ю, пою тю му. Стопы становятся светом и домом. И если меня не станет, посмотри под ноги. Я буду тем камнем, о который споткнется новый Рассвет. Я буду тем корнем, что пробьет твою плиту. Я буду той песней, что волки завоюют твою ночь. Нет у меня другой магии, нет иного креста. Вот этот порог. Вот эта грань. Вот моя вся плесень и красота. Не просто плоть, я голос дождевой воды. Я не просто кость, я страж седой черты. И пока дыхание ходит по кругу, пока живёт мой Дед и мой внук, я стою, я компросто, Я им пою тю му. Стопы становятся молниевы груди. Стопы становятся Молниевы Стопы становятся становятся молниевы Груди.