Экспого

Я ли там Броссова, Байрон ли, Окси ли, Пропитал космосом корни раскосов, Пускал и дорос до Конечной кроссами, Боссыми семеня досыта. Кормим навозом, о да, это поле родное мне и Не житно. Ставил эксперимент над объемом добра, Говоря, что нет смысла ни в чем, кроме яркого Сна. Маловато, ну ладно, мы здесь до конца, И малиновый звон это знак, как живые сердца. Мы подвисли на проводах, дайте сигнал оторваться. Для зверья это крах, а для нас красота. Там, где были надежды, теперь пустота. Окон и икон, денег, бумажного бога, Мандат девальвации, повод сорваться. Надеюсь, теперь вы с чистыми душами, Глядя в глазок через трубы, подслушали, Как этим газом нас чистят и душат. Россия для лучших, и мы это кушаем. В нашей глуши ведь поглуше не скучно, Но лучше не станет, лишь только подсушит. Отстаньте и остановите, мне скучно. В санях по земле ретроспект эволюшен. Гул поездов и подземных ходов, Я на том и Стою, и живу, и готов Дальше больше ничейным листом По земле Рисовать завихренья ветров. Дурдом даром не примет на рынки китов, Мы планктон, гомон сотен голов, like and love. Вавилон был сплетен из оков и ошейников Всех Несогласных и духа отшельничества. Непривычно для каждого, делим на два Миллион по Инструкции пробы пера. Министерство сарая, атрая засов, В этом городе мы стая электропсов. Среди серых домов звук машин, молотков, Просыпаться, чтоб ждать наступления снов. Это явно не выход, но мы входим вновь И Вещаем: то суть, то печаль, то любовь. Говорим, говорим, вот уже фонари Не горят, Не видны, не мешай, не шуми. И не верти шить, здесь и так непонятно, Кто коты, кто мыши. Пришили бы, если б могли от души, Запрятали б так, чтоб потом не нашли Под свинцовой Землей или где-то в глуши. Ладно, что уж теперь, нет так нет, поспешим. Впереди тонкий лед, Галилео, вперед! Это не Млечный Путь, но забористо прет. Очень трогательно и зазубренным лезвием Сами оплатим Падение в бездну.