Бинго ч2

Театр у вас дома. Вадим Бочанов. "Бинго". Действие второе. Сцена первая. Гостиная пуста. Маша в кухне разговаривает по телефону. Да, да, Евгений Борисович, Я все решила окончательно и бесповоротно. Он тут такое устраивает. Нет, не опасно, но тревожно как-то на душе. У него свой мир, понимаете? Его мир входит в противоречие с нашим привычным. Это тяжело. Нет, ему не тяжело, ему все равно, Как будто он даже доволен. Спасибо. Спасибо вам. Значит, завтра. И что ему собрать? С собой что ему собрать? Ага, поняла, поняла. Да, я встречу ваших сотрудников внизу, во дворе. Ага, мне позвонят, когда выедет машина. Спасибо. Спасибо. Маша некоторое время сидит с трубкой в руке, Затем берет бутылку вина, выходит в гостиную, Наливает себе вина в фужер. Пьет. Кирилл выходит из комнаты Вовочки. В руках у Кирилла паяльник. Здравствуй, Кирилл. Я тут вот. Зачем вам паяльник? Я вот тут. Я вижу, что вы тут, и я тут, и Вы тут, И вы, я, мы оба тут. Давайте сюда паяльник, давайте. Роняет паяльник. Ой, горячий! Горячий. Горячий. Предупреждать же надо, ну! Горячий. Ну, издевается. И ковер горячий уже, горячий ковер. Сейчас дыра будет. Ковер начинает дымиться. Смеется надо мной. Во, уже есть. Что? Что? Дыра, на ковре дыра, Есть дыра. Это нора. Если нора, то это. В ярости топчет ковер. Какая еще нора? Ну какая нора? Мультик какой был. Выливая на ковер вино из бутылки, стоящей на столе. Мультик? Моя жизнь вот это сплошной мультик, плохой кукольный Мультик. Садится на диван, плачет. Хочу вас предупредить, Кирилл. Мм. Что скоро ваши выходки прекратятся. Во всяком случае, для нас. Выходки? Да, выходки. Вы понимаете, что это такое? Понимаю. Это когда вы выходите из себя и кричите на Брата моего. Что я кричу, что? Что? Что он бездарность. На брата моего. Вы подслушивали. Да, я подслушивал. Это отвратительно. Мне можно. У меня справка есть. Справка, что вам можно подслушивать? Что мне все можно. Я невменяемый. Да нет, Я вижу, вы вменяемый. Вы устали. Вы очень даже вменяемый. Вы устали, вы устали, вы хотите это, Развод с братом моим. Я подслушал. Мне можно. Как я сразу не догадалась. Вы в психушку специально, да? Это уход от действительности. Осознанное решение. Прикидываетесь, да? Прикидываетесь дурачком. Прикидываетесь. можно прикидываться только перед Инспектором ГАИ. Это папа говорил. У нас был Запорожец. А у нас и Запорожца нет. И знаете почему? Потому что ваш брат-Он хороший, Он не бездарность. А вы знаете, Вы с ним похожи. Он тоже бежит от действительности. Он просто не видит пространство тут, За лесом. Только вы честнее поступили, Не стали связывать других людей. Сергею надо было поступить так же. В келью и все. Надо увидеть пространство, И все будет хорошо и у него, И у вас, и вы отдохнете. Входит Надежда Константиновна. И вы отдохнете. Отдохну, когда, когда сдохну. А что за запах тут у вас, а? Глинтвейн варили, что ли, а? Пространство. А это что на ковре? Боже, боже! Нора. Становится на колени на ковер. Это семейная ценность, реликвия. Там ежик живет. Хватит! мне про ежика заливать. Ежик! Ни головы, ни ножек. Маша, ты пьяна. Я поняла, как только я ухожу, Ты хватаешься за бутылку. Указывает перстом на пустую бутылку. Сергей тоже пьет. Да, я уверена. Пьет. Видит на столе паяльник в тарелке. А почему? Почему паяльник в тарелке? Пьют, пьют и паяльником закусывают. Превратили квартиру в дешевые номера. Бардак! Остановитесь, дети. Нет уж, мама, я дальше останавливаться не намерена. Я ухожу. Куда? К ларьку. Посижу там на урне, побулькаю Джин-тоником. Все лучше, чем здесь, В этом бардаке. Выбегает, хлопнув дверью. Меня никто не слышит, никто. Я слышу. Этому ковру больше шестидесяти лет. А знаете откуда он? Из Германии. Это трофейный ковер. Мой отец был штабным офицером в войну, Совсем мальчишка, а уже подполковник. У нас был опель. А у нас Запорожец. Даа После войны отец забрал нас с матерью в Оккупированную зону, в Австрию. Вернулись в сорок седьмом. Вот на этом опеле всю Европу проехали и Въехали через Нарвские ворота. И из окна опеля торчал этот ковер. Другие вагонами крали, а мы только вот этот ковер И все. Репарация называется. А вы начитанный. Любите историю, да? Люблю. Историю люблю. А что вы еще любите? Крабовые палочки. Да нет, я не о еде. А вы язык изучали? Изучал. Английский, конечно. Нет, я язык Наполеона изучал. Наполеона. Ооо, французский. Наполеон это мой сосед по палате. Он у окна сядет с высунутым языком и сидит Так весь день. Я изучал. Синий такой язык, скучный. А я в Германии немецкий выучила, А потом Герцена окончила и учительницей стала. Очень у меня произношение хорошее было после Германии. Знаете, среда-Среда. Сегодня пятница. А, да, да, да, Да, да. Всю жизнь, всю жизнь очень трудно, Особенно, знаете, вот последние годы. Дети они всегда дети. Но в последние годы особенно какие-то, Какие-то колючие. Ежики. Совершенно верно. Садитесь к столу, будем играть в бинго. Ершистые такие дети, ершистые. Ежики. Раскладывает карточки, дает Кириллу мешок с Бочонками. Чего только не натерпелась. Дразнили меня по-всякому. Вы знаете, как меня дразнили? Знаю. Сережа не велел, не велел. Сказал: не надо. Нет, вы Обзовите меня, ну. Сережа сказал: нельзя. Можно. Вот сейчас можно. Хотя трудно было. Знаете, скучаю. Ну, обзовите, обзовите. Не могу. Ну, прошу вас. Нет, нет. Ну, я умоляю, Кирилл. Вы ему не скажете? Нет? Нет, нет. Ну что вы, клянусь. Ну, Надежда Константиновна. Крупская. Надежда Константиновна тихо плачет. Как мне приятно. Кирилл не знает, что делать. Вынимает бочонок. Двадцать два. Это номер у вас, Да, Крупская. Самое смешное, что его мужа звали Владимир Ильич. Вечно живой. Нет, он умер, И папы давно нет. Двадцать два. Эта цифра уже была. Дайте-ка. Это шесть. А при чем тут двадцать два? Просто цифра нравится. Нравится просто. Ага, понятно, Это у вас... Ставьте бочонок. И теперь я живу одна в Сосновом Бору. Там хорошо, там залив, там-Там пространство. Да. Но я одна, а они меня не слышат. Они думают, я придираюсь по пустякам, Я сую нос-Двадцать два. Снова у вас. Они не понимают, что мне просто немного нужно Внимания. Больше ничего. Ничего. Мне все равно, что у них там в Кастрюле варится. Палочки. Просто, просто чуточку, чуточку внимания. Они думают, что я уже совсем старая, Крыша едет, как говорили мои ученики. У меня ничего не едет. Я просто одна и одна. Не едет, к вам никто не едет. Вы правы. За два последних года вообще никого. Я могу приехать, я могу. Правда? Вы можете приехать ко мне? Вы мне покажете пространство. Прекрасная идея. А подождите, а как вы доберетесь? Двадцать два. Это у вас. И знаете--ой, вы выиграли! Входит Вовочка. Он хмур и неразговорчив. Привет! Я вам адрес напишу и схему нарисую. Это очень просто, да, да. Сядем, попьем чаю, я вам почитаю Гете. Гете. В портлинике, в портлинике. Гете у нас в четвертой палате лежал. А потом пойдем на залив. Бабушка, компьютер работает, починили. Видит паяльник на столе. Это ты починил, дядя? Ты? Ну, молоток. Это паяльник, паяльник. Ну, ты молоток, умелые руки. А При чем тут руки? Мозги. Вот полюбуйся, в бинго у меня выиграл. Батюшки, четыре часа. Вова, открывай окно, будем тарелки запускать. Давай, давай. Все суетятся, открывают окно, Готовят тарелки. Становитесь, Кирилл. И знаете, Дайте-ка мне одну. Захотелось, знаете ли, Похулиганить, попасть по голове какой-нибудь старой Ведьме во дворе. И мне одну дайте! На, чик. Тарелки одна за другой улетают в открытое Окно. Сцена вторая. Ночь. Горит лампа торшера, На полене сидит под фотообоями Кирилл. Из спальни появляется Сергей. В руках у него полено. Он подсаживается к брату и тоже Смотрит на обои. Не шевелится. Что не шевелится? Лес. Это стена, брат. Нет, он шевелится. Только надо долго сидеть. Говорю же, стена. Долго сидеть надо. Стена, не пробиться. Ты посиди, посиди. Я сижу. Ну, Не пробиться, хоть лоб разбей. Я знаю, ты мне скажешь: там за лесом. Не верю. Я знаешь, веру потерял. Бродим в этом лесу, как заблудились, а выхода нет, Просвета нет, сюжета нет. Надо долго сидеть. А вот заладил. Да я уже и так сижу, И так, и на голове стою. Надо головой думать. Не надо на ней стоять, Сидеть и думать, Вспоминать. Что вспоминать? Что? Ты помнишь маму? Да, я помню маму. Царство ей небесное. А ты помнишь тетю? Тетю, а? Да, и тетю помню. А папу ты помнишь? Папу. А, Помню. А помнишь, как мама и тетя волокли пьяного папу К нам на мансарду? Нет. Они рассказывали. Нет, не помню. Волокли туда к нам на мансарду Выше девятого этажа. Мансарду нашу помню, а это-Он был пьяный в Сосиску, А лифт не работал. В сосиску лифт не работал. Да, наш папа любил поддать. Напиши об этом. О том, что он любил поддать? О том, как они его волокли. Они его волокли, Они о чем-то говорили. Говорили о чем-то они. О нем? И о нем тоже. Написать о жизни. И о жизни тоже говорили. Я не знаю, Что они говорили, но о жизни они говорили. Ну и что? Так они всю повесть его и волокут. Это так, новелла. Объем не тот, объем не тот. Но там Они же о жизни говорили. А жизнь длинная. Две жизни мамы и тети получается Еще длиннее. И еще третья, папина жизнь, Еще длиннее получается. Они же вспомиnali. Получается длинно. Да, да, ты прав. А еще там соседи выходили, Выходили они и всякие слова говорили. И у них тоже жизни были. Длинные жизни были, и все это длинно, Длинно очень. Да, да, да. А один сосед маму любил. Да, любил. А папа ему совершенно сломал нос, И все его во дворе звали-Ломоносов. Да, папу нашего звали так. Ломоносов. Это все тоже длинно. Запутанно. Запутанно, да. А ты распутай. С этажа на этаж, с этажа на этаж. И так до мансарды распутай. Там у нас пол этажа было, помнишь? Выше девятого пол этажа. Девять с половиной. Да, девять с половиной этажей было. Ты посиди, подумай, распутай. Это название, это название повести. Девять с половиной этажей. Я не знаю про название. Ты подумай. Это не повесть, это роман. Переплетение судеб. Причем об отце они не говорят, просто волокут и Все. Они о быте говорят, о том, Что нас в баню вести надо. Например, помнишь? Да, я помню баню. Там было много без рук и без ног было Людей много. Голых мужчин без рук и ног совсем. Да, это фронтовое поколение было, я помню. И мы мылись в этой бане каждую субботу, потому Что горячей воды в квартире и в помине не Было. Только раковина на кухне. В этой раковине щука жила. Помнишь, мама принесла из магазина. Думали, мертвая она, а она живая и била там Хвостом в раковине. И я боялся. А я боялся, когда ты меня Пугал. Я тебя пугал? Ну да. Ну да. Запрешься в туалете, позовешь меня Через дверь, крикнешь: "Прощай, братишка". И воду спустишь, и молчишь. А я плакал. Почему ты плакал? Я думал, тебя действительно спустили. Глупость какая. Ты себя спустил. А когда я на Лесном озере тонул, Ты помнишь? Не надо. Что не надо? Не надо. Вскакивает с полена. Не надо. Погоди, погоди, погоди. Что так? Ты же меня помнишь. Не надо. Ну. Не помню. Тише, тише, тише. Не хочу помнить. Извини, извини, извини. Пространство. Там за лесом пространство. Да, конечно, конечно. ты ложись. Ложись, брат. Так, за лесом пространство. Обнимает брата за плечи, подводит к дивану. Ложись, отдохни. Ты долго сегодня смотрел. Слишком долго. И знаешь, Ух ты! Он шевелился. Лес. Деревья. Знаешь, ну ты знаешь, расступились, И я увидел, увидел просеку там вдали. Укрывает Кирилла пледом. Давай пледом. Я увидел, правда. Ты прав, брат. Спи. Да. Спи, брат. Сцена третья. Надежда Константиновна молча сидит на стуле у стола. Маша стоит у фотообоев, Смотрит на лес. Что ты там выглядываешь? Так показалось. Что показалось? Да ничего. Берет полено Кирилла, Кладет на диван. А ты что сидишь? Разложила бы бинго свое. Я теперь без Кирилла в бинго играть не буду. О! А что это так? В этом доме только он один меня слышит. Мне не игра важна, мне важно, важно, Чтобы меня слышали. Прости, мама, но придется тебе играть без Кирилла. Достает из-за дивана чемодан, раскрывает. В каком смысле? Его кладут в другую клинику. Скоро машина приедет. Кто кладет? Доктора. Нет, нет, не доктора. Подай, пожалуйста, мне полено. Это ты. Это ты-Мама! -его кладешь. Мама, мама, ты сама кричала, Что не можешь каждый день ездить из города в Область и обратно. Я изменила свое решение. Ах, вот как? Да, я все придумала. Кирилл будет жить в Сосновом Бору, Я его туда пропишу. Да бред, Бред. А я тут буду у вас как обычно. На выходные буду его навещать, будем ходить на Залив. Это невозможно, мама. Почему? У него реактивная депрессия. Обычно она проходит через месяц, у него не прошла. Через месяц после чего? После одного случая, мам. Мне Сергей рассказывал. Однажды на Лесном озере он стал тонуть. Кирилл его спас, вытащил, сделал искусственное Дыхание и с тех пор Депрессия. А закончиться она может? Может, но для этого нужен толчок. Такая же эмоциональная встряска. Когда она наступит неизвестно. Так что ты его пропишешь, а он дом спалит, Перестреляет полпоселка. Тебе это нужно? Поэтому в клинику и все. Где его тарелка, а? Вот она. Сергей знает? Находит тарелки, складывает Их в чемодан. Нет еще. Но ему станет легче. Знаешь, он, глядя на брата, тоже становится немного Того. Например? Например, держит у нас в спальне под кроватью Бревно. Где он? В издательстве с новой заявкой. "Девять с половиной этажей" называется. Ты уверена, что он в издательстве? Уверена. А вот в успехе не уверена. Это Кирилл ему-Что? Идею дал. Маша, ты же видишь, как все складывается. У Сергея нет другой женщины. Все это время он ходил не налево, А к брату. У него берут заявку по идее Брата. Неизвестно еще. Его брат единственный, кто слышит меня в этом доме. И его брат разбирается в технике, наконец. Вот они сидят сейчас с Вовой и что-то, Эээ, Ну, понимаешь, делают. Что? Инсулируют. Инсталлируют. Ну и почему тебе не отменить все это? Думаю, уже поздно. Сейчас машина придет. Закрывает чемодан. Ма, у меня скоро день рождения, так? Ну так... Можно мне это, подарок сейчас получить, А потом не надо. Что за подарок? Восемьсот рублей. Мы с дядей Кирой будем менять интерфейс и еще Кое-что по железу. Вы не будете с дядей Кирой Менять интерфейс. Будут. Иди сюда, Вовик. Роется в сумке. Вот тебе тысяча рублей. Спасибо, бабушка! С днем рождения! Убегает в прихожую. Дядя, я мигом. Мама, Ты погружаешься в реактивную депрессию. Наоборот, я из нее выхожу. Маша берет чемодан и направляется в прихожую. Ну и что делать? Я замучила Евгения Борисовича, Каждый день звонила. Он все устроил. Хорошая палата, хороший уход. Ну что теперь делать? Сказать, что я передумала? Ах, тебе неудобно перед Евгением Борисовичем, А перед нами тебе не неудобно? Перед Кириллом? Спать то спокойно после этого Будешь? меня и так бессонница. Бессонница. Бессовестница у тебя, А не бессонница. Хватается за сердце. Ой! Мама, что? Что, мама, что? Бросает чемодан. Так, ой, хальнула. Мам, прошу тебя, успокойся. Тебе дать капли? Подожди, подожди, Не надо. Маша снова берет чемодан, снова его ставит. Хорошо, Сейчас вернется Сергей, мы все обсудим. Все. Семейный совет. Санитары подождут в машине. Зачем? Забрать его. Он же заупрямится. Мы тебя убедим. Сомневаюсь. Посмотрим. Я пойду, встречу машину, объясню ситуацию. Конечно. Иди, иди. Маша выходит в прихожую. Надо слышать друг друга. Из двери комнаты Вовочки появляется Кирилл. Как вы себя чувствуете? Хорошо. У вас хорошо. Да, я понимаю. А где Полина? А, Вот стул, садитесь. Вы мне не расскажете про ваш Сосновый бор. Это деревня? Это город. Небольшой город. А там залив, залив, да? Да, да. Далеко? Нет, двадцать минут пешком. Пространство. Да. А когда мы поедем? Я хочу увидеть. Поедем? А вот как только, так и Поедем. А как скоро оно "как только"? Кирилл, знаете, мне что-то... Я подожду. Да, спасибо. Кирилл замечает у двери чемодан. Мой чемодан стоит у двери? Да, ваш чемодан стоит у двери. Почему мой чемодан стоит у двери? Потому что... Я знаю, потому что как только уже Наступило. Мы уже едем. Надо еще подождать. Я поеду в другой дом. Кирилл. Это правильно. Правильно это, если Аллергия. Аллергия? Да. Мама взяла кошку, а у нас с Сережей на Нее была аллергия, и мама кошку отдала, Потому что мы чесались. Ага. Зачем вам чесаться? Да. Это правильно. Вы же здоровая, это правильно. Аллергия. Ой, душно, душно. Вы не переживайте так. Вы же меня не растили, вы же не мама Мне и даже не жена. Вы со мной Всю жизнь не жили, и Сережа не жил, И Маша. А у нас много было пациентов, которые сдали так. Пожили с ними полжизни и сдали. Одного дядьку, Его так и звали Дядька. Жена сдала. Он ее любил сильно, а она его сдала. Он все кричал, что здоров. Вот представьте, если кричать и днем и ночью, что Ты здоров, что подумают? Конечно, ненормальный. Вот его и кололи, чтобы он не кричал, что Здоров, и жену забыл. А он все не забывал. И умер скоро. А надо было забыть и играть в шахматы, как Все. А на женском отделении лежали две сестры. Они родительскую избу кирпичной стенкой поделили и Сделали два крыльца и перестали разговаривать. И жили так тридцать лет. Сидят теперь у нас и плачут. Их теперь никто разделить не может. Везде вместе. А зачем? К чему это? Зачем люди так, близкие люди? Наверное, потому что ленятся. Ленятся любить по-настоящему, ленятся верить и Жалеть ленятся. Вначале живут душа в душу, А потом лениво становится. Конечно, Дойти вместе до края леса это мужество надо иметь. И сдают, и забывают, не навещают даже. А мне все завидуют. Ко мне Сережа приходит. Ему не лениво. К другим никто не приходит, а ко мне Сережа. Сердце? А! Я там оставил шапку, ушанку. Зимой было холодно. Я привязал тесемки от ушей к батарее и засовывал В шапку голову, как страус. И так спал. Ой! Интересно, она там? Все еще на батарее? А тарелки у меня забрали? Проверяет содержимое чемодана. Помогите, помогите! Встает со стула, делает пару шагов и падает на Диван. Вы спите? Подождите, вы не спите пока. Вы скажите, тот Гете из четвертой палаты, Он может мне в подлиннике что-нибудь почитать из Своего? Вы меня слышите? Надежда Константиновна не отвечает. Эй, кто-нибудь, Кто-нибудь, спасите! Начинает метаться по комнате. А! Открывает все двери настежь. Спасите! Но никто не появляется. Сережа! Подбегает к дивану, начинает делать Надежде Константиновне закрытый массаж сердца. Затем залезает на диван, начинает делать Искусственное дыхание рот в рот. В открытую дверь вваливаются Маша, Сергей и Вовочка. Озеро! Вода! Сережа! Что? Помогите! Все прячутся друг за друга. Мужчины все время выталкивают Машу вперед. Спасите! Помогите! Маньяк, сексуальный маньяк. Сергей, сделай что-нибудь. Вова! Тихо, тихо, Кирилл. Я боюсь. Кирилл, ну-ка слезь, пожалуйста, С тещи. Ой, идиот! Вампир. Может, он ее грызет? Помогите, Вова! Тихо, Там санитары внизу. Зови немедленно. Быстро, быстро. Дышит. Она еще дышит. Не догрыз. Мама, держись, мама! Дышит. Сережа дышит. Лес. Сергей. Озеро. Я Сергей. Я вспомнил. А ты Кирилл. Это не страшно. Брат, что случилось? Что случилось, брат? Сережа! Я Сережа. Я все вспомнил. Да, Кирилл. Лес, озеро. Тихо. Ты был весь синий. Вбегает Вовочка и два санитара С смирительной рубашкой. Сергей, тихо. Холодный. Вот он. Санитары подбегают к Сергею, Натягивают на него рубашку. Это, не он! Это не я, господи! Идиоты! Вот того хватайте, второго. Кирилл, Нет, это я, я маньяк. Пытается укусить санитара. Нет, это я. Я настоящий психованный. Ты маленький дебил. Моя фамилия Дурков. У меня псориаз, у меня энурез, Всех заражу. Санитары мечутся между ними. Надежда Константиновна, приподнимаясь на диване. Я видела трубу, в конце трубы меня ждал свет. Прекратите, прекратите этот дебош. Ангелы, простите меня, ангелы. Не случилось. Летите обратно. Позже, позже, прилетайте позже. Они не психи, они притворяются. Я натуральный. Мне давали ЭКС-220. Знаете такой? Санитары подступают к нему. Я с Наполеоном знаком. Кира, перестань. Вот фото, фотообои. Лес. Кирилл отходит к фотообоям. Пространство. Санитары окружают его. Прощай, братишка. Внезапно разворачивается и исчезает сквозь Лес, нарисованный на обоях. Сергей разбегается, Но натыкается только на глухую стену. Стена, брат, Стена. Сцена четвертая. У стола сидят и играют в бинго Надежда Константиновна, Маша и Вовочка. Двадцать два. Нет ни у кого. Компьютер опять не работает. Мы его поменяем. Папе выдали аванс, купим тебе ноутбук. Зачем мне ноутбук? И этот хорошо работал. Дядя Кира мог бы подпаять там и все. Двадцать два. Мама, ты уже кричала эту цифру. Это был его любимый номер. Бывало, сядем с ним рядком и кричим: "Двадцать два, двадцать два!" И он всегда выигрывал. Ой, какой смешленый. Вчера принесла ему в больницу две авоськи крабовых Палочек. Не приняли. Мам, он умрет? Не знаю. Помолчи, ты в этом ничего не понимаешь. Мам, неужели ничего нельзя сделать? Ты же врач. Врач, вредитель. Что? Что? Здорового человека в больницу упекла. Это и есть вредительство. Он болен, мама. Здоров. А еще клятву давала. Какую клятву? Гиппократа. Странно, что я еще тут сижу. Или, может быть, уже того. Носилки заказаны? Ну знаешь, мама, Я поеду в больницу. Не надо, не надо. У твоего дяди кризис, Его нельзя беспокоить. Достаточно того, что Сергей там сутками торчит. Вот родство, вот родство. Они оба сумасшедшие. Когда твой отец ухаживал за твоей матерью, Он обморозил уши, стоя на морозе всю ночь под Нашими окнами. Я тогда сразу поняла: Этот псих именно тот, кто нам нужен. Вот. Всю ночь? Мороз градусов тридцать был, а он без шапки. Почему? Волосы вот такие были, До плеч. Да ну! И клеш тридцать два сантиметра. На бедрах узкие. А, Полосатое полотно ХБ, синее с белым полосы, Карман маленький, только чтобы помещалась пачка "Родопи". И песни пел под гитару, А на гитаре фотография Beatles приклеена. Yesterdayyy, би-би-би-би-би. А Маша, по-моему, забыла. "Родопи" это чего? Что? "Родопи"? Сигареты болгарские. Значит, папа был хипарь. На пороге гостиной тихо появляется Сергей. Его не замечают. Совершенно отмороженный. И вот теперь его брат меня спас, А моя дочь-Никто меня тут не слышит, Никто! Натыкается на сидящего у дверей Сергея. Сергей? А? Что, где? М? Сергей, очнись, что там с Кириллом? Сказали, надежды мало. Поеду в больницу. А вдруг он? А я ему не сказал. Что не сказал? Не знаю, что-то не сказал важное. Не знаю чего. Маша в кухне по телефону. Алло, Евгений Борисович, это опять я, извините. Вы достали то, что я просила? Да, Я знаю, я странная, я взбалмошная, но тогда была Совсем другая ситуация. Теперь же мне нужно это лекарство. Просто Я не успела ему сказать. Извините, у меня мало времени. Могу я получить эти ампулы прямо сейчас? Я буду через полчаса. Возвращается в гостиную. Ты кому звонила? Это неважно. Как это неважно? Нам все важно. Сергей, тебе важно, куда твоя жена звонит по ночам? Сергей не отвечает. Спит у порога. Положите его спать, у него упадок сил. Выбегает, хлопнув дверью. А у тебя ума? Давай не ссориться, давай. Последний день уходит летний, И по-литейному последний Стучит колесами трамвай. Давай не ссориться, давай. Давай пройдемся по бульварам, Туда, где слились с тротуаром Дома и небо, и листва. Я был не прав, а ты права. Но, может, все переиначить и неудача, И удача. Давай не ссориться, давай. Давай не ссориться, давай. Последний день уходит летний. Мы завтра ссоримся в последний Или, быть может, в первый раз. Простилась улица с толпой, с деревьев запах льет Ментоловый, и фонари склонили головы Перед усталой мостовой. И фонари склонили головы Перед усталой мостовой. Сцена пятая. Сергей лежит под пледом на диване. У стола в свете небольшой лампы сидят Вовочка И Надежда Константиновна. Бабушка, расскажи про трубу. Какую? Ну ту, в которой ты была. А, эта. Да так, труба как труба, Не широкая и не узкая. А какого она была цвета? У каждого свой цвет. У меня была такая белая с розами. А у тебя, если не передашь физику... Господи, прости меня, что я тут несу? Там действительно был свет в конце? Да, что-то там такое виднелось. Вовочка задумчиво гасит настольную лампу. Темнота. Прекрати, зажги свет. И вообще хватит этих глупых расспросов. Не помню и не хочу помнить. Я хочу, чтобы Кирилла наградили. У меня есть медаль "Порошиловский стрелок". Это не медаль, это значок. Хотя ему подошел бы. О, как в телевизор метко пальнул, До сих пор не работает. Почему так глупо получается все время? Только находишь человека, и он уходит. Ты о маме? Я о брате. Я его только что нашел, понимаете? Знал всю жизнь, а нашел только сейчас. Ты можешь мне объяснить диагноз, наконец, По-человечески? Да, диагноз все тот же. Только это обострение. Боже мой! Да, он все вспомнил. Лес, озеро. Да. Может, сразу все снимется, все симптомы, А может-Кома. Ну, хватит, хватит. Отворачивается к спинке дивана. Есть какое-то лекарство английское в ампулах. Достать совершенно невозможно. Я сказал Маше. Ну, ну, ну, ну, Ну. Она только фыркнула. Вся в отца, во Владимира Ильича. Ей фасон держать надо. Какой фасон? Речь о человеке идет. Просто колбасит от вас. У тебя замечательный брат. Почему ты скрывал его от нас все это время, Сережа? Ну я же объяснял, объяснял. Я вас боялся. Боялся, что вы отговорите Машу, Мол, наследственность, туда-сюда. Ну и напрасно. Когда ты ухаживал за Машей, Я-Бабушка мне все рассказала. Папа, ты хипарь. Старухи плевали мне вслед. Извините, Надежда Константиновна, извините. Ничего, не извиняйся. Я и не старуха вовсе. После того, как Кирилл меня спас, Скинула лет десять, пятнадцать, как заново родилась Я, понимаешь? Поговорите вы с ней по-человечески. А ты? Твой ведь брат. У меня по-человечески не получается. Рычу, пена у рта. Вчера схватил полено, мое полено, Под кроватью у нас лежит. Папа, ты зверь. Вот и она говорит животное. А успокоиться не могу. Колотит всего. И знаете, Я боюсь. Боишься чего? Она меня того, ну, в психушку может тоже, Может. Не говори, не говори. Может, может, она может. В "Мастере и Маргарите" Иван Бездомный тоже в Психушке лежал. Тоже, между прочим, Поэт. Стой, стой, стой! А в этом что-то есть. А действительно, Никто не мешает. Режим, рука, так сказать, К перу, перо к бумаге. И Кирилл рядом. Я надеюсь, он будет рядом. Надо верить, Сережа. Мне почему-то кажется, что все обойдется. А с Машей я тоже разговаривать не хочу. Ни по-человечески, никак. Почему? Она, пожалуй, одна осталась, Кто все еще не хочет меня слышать, понимаешь? Ну меня-то она точно не послушает. Я для нее еще в памперсах хожу. Ну и что нам остается? Если она нас не слушает, значит-Бойкот. А, бойкот. Давно пора. И гуляет неизвестно где. Рассвет, вон на дворе рассвет. Слышен шум в коридоре. Мама. Все рассаживаются за столом, Выпрямив спины. Входит Маша. Здравствуйте. Двадцать два. У меня. Будьте добры, бочоночек. Угу. Вы так всю ночь играете? Двадцать два. У меня. Бочонок, пожалуйста. У меня для вас сюрприз. Двадцать два. Угу. Это у меня. Тааак. Маша на миг возвращается в коридор и снова заходит В гостиную с чемоданом Кирилла. Двадцать два. Смотрите! Двадцать Два. Маша открывает чемодан, достает оттуда Полено, проходит мимо стола к фотообоям и Ставит полено на пол перед ними. Все напряженно наблюдают за ней. Что, Маша? Душно тут у вас. Откройте окно, Что ли. Маша открывает окно. Все встают со стульев. Маша. Что? Ну вот, кажется, мы и дошли до края леса Все вместе. Ты права, мама, Это пространство. Из окна в гостиную одна за другой влетают Летающие тарелки Кирилла. Сергей, Маша, Надежда Константиновна и Вовочка Ловят тарелки, перекидывают их друг другу. В дверях появляется Кирилл. Три, четыре. Двадцать два! Кирилл и Максим. Вы слушали окончание радиоспектакля по пьесе Вадима Бочарова "Бинго". В спектакле играли народная артистка России Цветкова, заслуженные артисты России Светлана Письмиченко, Евгений Баранов, Вячеслав Захаров, Сергей Кузнецов и Илларионов Гриша, Артист Детского музыкального театра "Радуга". Звукорежиссер Дмитрий Апостолов, Музыкальное оформление Наталья Цыбенко, Редактор Александра Медведкина, Режиссер Галина Дмитренко.