Инкуб-дальнобойщик

Он дальнобойщик. Каждый день подряд Он водит фуру Из Рая в ад. Иногда ночует в Раю, если надо, Но чаще на востоке от Рая, за МКАДом. Он превышает везде, где может. Рамки и камеры его не тревожат. Он не видим ни постам, ни радарам, И его не затянут земные оковы. Мёртвых не пугают гололёд и драконы. У мёртвых дальнобойщиков бак всегда полон, И клонит в сон, хоть и путь не близки, Везёт из Рая сто баррелей виски. Безымянная трасса несёт его фуру, Блестит под луной, как змеиная шкура. В такт раскачиваясь равномерно, Рука Славы висит над приборной панелью. Что-то невнятно напевает сквозь зубы. На дороге стоят плечевые суккубы, Но друг другу они уже неинтересны. Сирены дорог не ему поют песни. Как-то подвозил двух весёлых подружек, Пролежал с ними два дня душа в душу. Доставил туда, куда им хотелось. Отдельно душу, отдельно тело. Города Вдоль трассы такие же призраки: Освещённые, тёмные, Высокие, низкие. Они одинаково необратимо исчезают, Когда он проедет мимо. Пугаются дальнобойщика даже призраки автостопщиков. С вечерним туманом сливаются и во тьме ночной Растворяются. Тягач несётся навстречу пулям при выстреле. Дуплетом двойной сплошной, пятьсот два меровый найл. Ресурс тягача его вряд ли иссякнет. Не спрашивай почему. Восемнадцать колёс, восемнадцать пентаклей разрезают Ночную тьму. Трасса между Обск и Тольятти древние тёмные боги. И вам будет несложно отыскать ростки среди асфальта Дороги.