Високосный век E

Армагеддон не случился, нас опять наебали, Хотя всё уже, казалось бы, шло к концу. Парады планет, звон их медалей, астероиды, Вирусы, стёртые в пыльцу. Мы вдыхаем её, не понимая, какой будет приход и Какой отходняк. Но пыльца эта споры, Мы преумножаем всеобщий пиздец равноправной блудне. Мы всё так же чешем душевные раны. Эти раны вниманием так избалованы. С наших кухонь исчезают все тараканы, Поселяясь навечно в наши бедные головы. Нас стимулируют лишь ультиматумы, Это, по сути, не так уж и плохо. И, сном закинувшись транквилизаторов, Мы догораем вместе с эпохой. Не успеешь моргнуть, и все мы солдаты. Високосный год мясокостный остаток. Мясо для пушек, ракетное мясо, Боевые хоругви и иконоставцы. Священной войне против здравого смысла обнуляем Фашизм другим фашизмом. Но нет больше правых и виноватых. Високосный верх мясокостный остаток. Мы ещё не покинули мир, что покинул нас, Но мы всё ещё у него на крючке. Он втыкает в нас старые новые стимулы и прощается С нами пулей в виске. Остались инстинкты, здравый смысл уничтожен. Когда видно клопам, все давят на жалость. Стал осторожен, и мы больше не можем представить Даже абстрактную старость. Насмерть скреплены скрепами, Вымощены мощами. Непрестанно воюем с призраками, Которые были нами. Постоянно на стреме, постоянно на взводе. Сколько карт не хватает в этой колоде? Мы не знаем, играем мы или гадаем. Мы не знаем, не верим и не догоняем. Когда тебя насмерть хуячит током, Это тоже бесценный жизненный опыт. И хотя он уже пригодится едва ты поймёшь, В чём смысл жизни тебя наебали.