Книга шрамов E

Я открываю книгу шрамов. Она написана на мне, Не обязательно ножами. С годами строки всё плотней, курсив и сноски, Пропускаем их слишком много, мелкий шрифт. Беру открытое случайно И пару загнутых страниц. Каждый шрам это воспоминание, а Воспоминание шрам. Один напомнит о первом свидании, Другой о ссоре по пустякам. Больше, конечно, невидимых глазу, Но и видимых предостаточно. Те, что не видно больнее всего, Они на ёбаном сердце спрятаны. Я не раздал им всем имена, но мне есть Что сказать о каждом. Иногда это полная чушь, но бывает и что-то Важное. Ну вот мой первый, что помню, от свинокола, Который в детстве украл у дядьки. Рубил им крапиву, постоянно точил и наконец пизданул По пальцу. Вот еле видный у пальцев ноги. В это по пьяни играли в ножички. Потерял сознание и литр крови. Не ждите меткости от художников. Эти не видно, их получил вместе с выбитыми Зубами. О них расскажу, может быть, в песне про зубы, Если будет такая. Вот на ладони следы братания с другом, Которого больше нету. Мы уже не были с ним друзьями, Когда он удавился в последний день лета. Слева под ребрами от перила в полном угаре И эйфории. Сначала выпили, после курили, а чему Радовались, забыли. Этот красный, а этот розовый, этот бледней, Чем кожа. Ожоги, порезы и рассечения. Есть тоже укус енота. Отдельной строкой о самопорезах. Стыдное юношество и срам. Говорят, что шрамы украшают мужчину, Но иногда он себя украшает сам. Вот это не шрам, а порез на ребрах, Получен на пьянке от одного товарища, Который позже сел за убийство по пьяни. Впрочем, с тех пор мы с ним редко встречались. Вот самый маленький у виска. Это воткнули шило. Хотели в почку, чтоб наверняка. Только тут набыло. Не каждая из них глава, Но каждая хотя бы строчка. Ну и, конечно же, будет тот, тот, Что поставит точку. Последним же шрамом станет тот, Что никогда уже не заживет. Снизу вверх или сверху вниз, зашитый грубо, На отъебись.