Поезд

Мы сели в поезд, когда были маленькими. Нам проводник носил чай в подстаканнике. Вначале был плацкарт, похожий на табор, И нас притягивал покуренный тамбур, Где говорили на понятном языке. Свободу сквозняки гадали по руке. Нам снится сон вокруг тюрьма, и наш попутчик Без ума. Он говорит, что в никуда наш путь проложен. Ползет состав на виселице, подобно раненой Змее, и машинист палит дрова и тянет Вожжи. Мы стали старше, и у нас теперь купе. Не дом, конечно, где-то типа в Сан-Тропе. И вот любовь уже сидит на насесте. Никто не знает, как рожать в этом месте. Когда уроды улучшают генофонд, Проводник всем объявляет в мегафон: "Полустанок для тех, кто уже умер. Выходите и освободите номер". Нам снится сон вокруг тюрьма, и наш попутчик Без ума. Он говорит, что в никуда наш путь проложен. Ползет состав на виселице, подобно Раненой змее, и машинист палит Дрова и тянет вожжи. Ты нарожала мне кучу ребятишек. Я прочитал пятнадцать ненужных книжек. И, осушив свой стакан, каждый строил план, Что когда-нибудь дернет за стоп-кран. Но похмелье наступает к утру. Снова проводник приносит свою бурду. Под парами знакомого до боли чая мы программу на День этот скучный качаем. Но там сказано, что нас хотят стереть. Объявляют остановку. Наша очередь. Нам снится сон вокруг тюрьма, и наш попутчик Без ума. Он говорит, что прямо в ад наш путь проложен. Ползет состав на виселице, подобно раненой Змее. Черт-машинист палит мазут и тянет Вожжи.