Я входил вместо дикого зверя в клетку

Я входил вместо дикого зверя в клетку. Выжигал срок и кликуху гвоздём в бараке. Жил у моря, играл в рулетку. Обедал чёрт знает с кем во мраке. С высоты ледника озирал полмира. Трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город. Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна. Надевал, что сызнова входит в моду. Сеял рожь, покрывал чёрной толью гумно и не пил Только сухую воду. Я впустил в сны вороненый зрачок конвоя. Жрал хлеб изгнания, не оставляя корок. Позволял связкам все звуки, помимо воя. Перешёл на шёпот, и скоро сорок. Что сказать мне о жизни, Что оказалась длинной? Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, Из него раздаваться будет лишь благодарность. Я входил вместо дикого зверя в клетку. Выжигал срок и кликуху гвоздём в бараке. Жил у моря, играл в рулетку. Обедал чёрт знает с кем во мраке. С высоты ледника озирал полмира. Трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город. Можно составить город.