Вокзал

Сырым перроном тянет прохладой, И рельсы в туман убегают, звеня. Здесь люди прощаются тихо, украдкой, Как будто боятся разбудить себя. Чужие ладони, дрожащие плечи, Чемоданами глухо стучит тишина. И каждый здесь ищет последние речи, Но поезд уносит Слова навсегда. Этот вокзал видел больше искренних слёз, Чем тихие храмы под куполом звёзд. Здесь сердце не прячут за дымом и льдом, Когда расстаются с последним теплом. И сколько дорог здесь ушло в темноту! И сколько надежд растворилось в дыму! Но старый вокзал всё стоит у путей Хранитель чужих И забытых речей. Здесь матери машут дрожащей рукою, И кто-то впервые Уходит один. И кто-то, вернувшись усталой судьбою, Стоит и молчит Среди шумных витрин. А ночь накрывает перроны устало, И лампы качаются в ветреной мгле. И кажется, время на миг здесь отстало, Чтоб люди успели Сказать о тепле. Этот вокзал видел больше искренних слёз, Чем тихие храмы под куполом звёзд. Здесь сердце не прячут за дымом и льдом, Когда расстаются с последним теплом. И сколько дорог здесь ушло в темноту! И сколько надежд растворилось в дыму! Но старый вокзал всё стоит у путей Хранитель чужих И забытых речей. А кто-то смеётся сквозь слёзы украдкой, Кто-то билет Зажимает в руке. И поезд уходит протяжной догадкой О чьей-то дороге И чьей-то судьбе. И только перрон, переживший немало, Хранит эти встречи, прощания и сны. Он видел так много, что слов уже мало. Лишь рельсы звенят в тишине глубины. Этот вокзал видел больше искренних слёз, Чем тихие храмы под куполом звёзд. Здесь сердце не прячут за дымом и льдом, Когда расстаются с последним теплом. И сколько дорог здесь ушло в темноту! И сколько надежд растворилось в дыму! Но старый вокзал всё стоит У путей Хранитель чужих И забытых речей. Если когда-нибудь станет темней И память опять поведёт сквозь года, Я вспомню огни одиноких путей И тихий вокзал, Где живёт тишина.