Helllord E

Они обнаруживают, что сидит папе с мамой. Они обнаруживают гудящую жизнь в материнском животе. Сонный рой ос равномерностью часовых механизмов Щелкает. Отец большое животное с многозначительно Грустными глазами мычит на краю бездонной ванны Бликов битого стекла. Они обнаруживают себя на улице ночью. Неверная панорама сада тетей сбегается с каждым Бурчащим свое безразличие автомобилем мимо. Забудь! Беспощадность детальности деревьев хохочет в Ветках. Пустота природы глухим эхом давит им на Грудь. Ртутная тошнота обнаженных нижних губ Сходится в криках слепых вождей слепых. Дробный стук шагающих столовых приборов. Это они пришли за ними. Это они пришли за ними! Расстроенные отблески металла делятся на красный, Зеленый и синий. Принести синий нож осам, Разворошить все красные ленты внутри, толкнуть Ложкой отца зеленое дно. Мама сказала принести ложку. Отец велел принести нож. Отец велел принести нож! Изо всех корр выбирай, где рельеф нестерпимей, Выбирай, где реальность сводит от возможности Проснуться, выбирай в чернильных кляксах ночи черную Тень языком без остатка. Скрип качелей в видимости чужих жизней. Достаточно просто не глядеть в их сторону, и вот Уже все исчезло, мертвы. Изобразительная злоба скривившихся детских лиц Мелодике каждого девятого слова в стонах Перепутанной реальности. Руки сопротивляют его, надламывая слово их на визг и На выдох. Кашель каждого превращает в клох. Ели что-то мрачное на обед. Фея-ложка съела слово отец. Создавали чудищ из предметов. В домашнюю пряжу и старый утюг упала сестра. И вот посыпались утюжным снегом вопросы слезинок Глаз. Злой от милорд Баклажан выкрал все слова, И непонятно, как называть предмет событие. Из мамы ржавеет вода третьи сутки. Соседи, вот затопило потолок, скребут выпученными Глазами. А умею вязать морские узлы. Смотри, вот скользящий. Как красиво на улице, просто выходи гулять почаще и Выноси с собой в бутылке воды.