Когда жестоко болен я

Тогда, когда жестоко болен Телесно и жестоко хил Душевно я судьбою был, Жить на чужбине приневолен. Когда под гнётом же судьбы И дни мои всегда больные Шли плохо, валко, что хромые, И легомеровы мольбы. И в том моём томленье жёстком Всегда везде я помнил вас. На ваш отрадный мне возглас всегда готовым Отголоском я отвечал. И самый Рим со всей громадою высоких воспоминаний, Дум глубоких, в душе встающих перед ним. Палаты, храмы и столбницы, И всё, что ныне говорит Поэту мрачно-гордый вид Самовластительной столицы Трёх поэтических миров Минувших. И поля пустынны Кругом её, давно старинный Упрёк сынам, её сыну. И самый Рим давал мне волю Воспоминать об вас, и в нём Я, вашим счастливым стихом любуясь, Тягостную долю мою нередко забывал. Так я ль теперь, когда оставил чужбину и уже Направил мечты туда, где я живал, Так я ль, когда хвораю, менее И не грущу уже теперь, Когда я отворяю дверь моей красавице-камене, Зову её к себе, когда Теперь ли я какой же буду? Поэт я, если позабуду Все ваши милые права на стихотворные творенья мои, Не будет никогда мне столь великого стыда, Столь многогрешного паденья не будет мне. Смотрите вот. Теперь ли я какой же буду? Поэт я, если позабуду.