Слишком много E

Я ронял на кровать морфином тебя, и ты в Моем театре на правах Мальвины теряй этот убогий мир В красновато милых тенях, забывая фразы и слова, Дави и ныряй. И мы снова на сутки без чувств, на сутки Без разума и молча, но ясно. И нам голос не нужен ничуть. Ты не говорила, чего хочешь, но я знал. Мы закрывались от мира и жили, и прятали секреты Под длинный рукав. Бледную кожу и сбитые жилы, Все удовольствие вкус у невинных украв. Наши глаза не теряли оттенок, каждый день обретая Все больше азарта. Мы душой отрекались от тела, зная, что давно уж Нету пути назад нам. Я ронял на кровать морфином тебя, дешевую душу твою В руках бессильно трепля, заставляя мнимый рай Дарить и принять, забывая фразы и слова, Дави ныряй. И мы снова на сутки без чувств, На сутки без разума и молча, но ясно. И нам голос не нужен ничуть. Ты не говорила, чего хочешь, но я знал. И Наши месяцы были на сто лет. Мы даже начали путать сюжет. Ты и я выкладывал ампулы жизни на столик, И ты, не думая, хватала, чтоб продлить все это. Наверное, за них ты и была со мной, и Все это вовсе не важно. И вроде бы я купил твою любовь. Мог бы сомневаться, но я видел, как ты плачешь, Когда я приходил без них. Последний месяц ты просто молчишь, немо вопрошая, Где твой сладкий раствор. И в груди кончился воздух почти. Ты знаешь финал, но нажать бы на стоп. И мы возьмем на себя слишком много, чтобы остаться Вместе, не иссякнув. Сделаем все пышно, громко, введя ровно по двести Пятьдесят внутрь.