Военно-морская

Очень весело – Десять крейсеров, Словно лезвия В горле Везера. Очень весело, Рвутся крейсеры В мир Депрессии, Мир агрессии. Нам не писаны правила – Что нам шхуна, что траулер? Обрастать им кораллами, Бирюзовыми, алыми. Всем ложиться им на дно. Каждый риф, атолл Давят крейсеры В пыль стальной пятой Ахиллесовой. Карты фолиант, Даль мускатная – Пойман океан В сеть Меркатора. Снова мины в фарватере, Размешать бы прожектором. Как в комедии Дантовой, Бездна полнится жертвами. Моонзунд и Мидуэй. И от полюса До экватора – Лишь "Ямато" мой, Лишь микадо мой. Бронеколпаки, Лбы покатые – Исчезает всё В буре атомной. Воздвигаются эллинги, Словно девы железные, И уходят от берега В небеса десять крейсеров. Отправляются на слом. Бьются крейсеры В килоцельсиях Эпилепсии, Спать бы крейсерам В шхерах Швеции Духом времени, Чем в Освенциме Верфей Бремена. Может статься, что сами мы Режем волны гекзаметра. Ты - на площади Салема, На террасах Версаля - я. Ожидает нас одно. Лечь листком на стол, В вечность белую, Лечь виском на ствол Парабеллума. Сердце расцветёт, Как раффлезия, Плачь же, плачь моя Зоя Шлезингер. И, как тем десьти крейсерам, Нам с тобою бы намертво, Только фламберги кесарей – Как улыбки кровавые. Как могли бы мы с тобой... Греться светом глаз Зимним вечером, Как же вечность нас Изувечила. Нам бы всё отдать За мгновения Внутривенного Откровения. Нам бы с головой В ночь парчовую. Стали мы с тобой Обречённые. Обречённые, что наделали Очи чёрные, Скатерть белая?