УСТЬЦИЛЁМА

Не спутаешь волжанином, что в песнях, Как волна, с башкиром иль татарином другая здесь Земля. Не спросишь ты, откуда по говору, По стать, узнаешь ли усть-илемку, Чтоб не сравнивать. Не коми, не сыряне, хоть соседи сотни лет. Их крест не просто знамя, а нерушимый свет. Не русские столичные, не сельские иль городские, Они свои особые, усть-илемки коренные. Казак в степи свободен, мориец лесом свят, Но тут своя основа, иной духовный клад. Не пир, а строгий праздник, не крик, А древний распев. Их предки не из губерний, а из древних русских Лет. Не коми, не сыряне, хоть соседи сотни Лет. Их крест не просто знамя, А нерушимый свет. Не русские столичные, не сельские городские, Они свои особые, усть-илемки коренные. Сравни не с нацией, с веком, не с кровью, С глубиной. В их старое поверье ушла Русь сама собой. Другая стать иконы, иной в глазах покой. Здесь не россиянин, здесь старовер прямой. Немцы? Нет, славяне, но не по указу царей, А по уставу древнему, по совести своей. Они как остров в океане, во времени их код. Не просто северяне, им пал особый род. Не коми, не сыряне, хоть земля одна на всех. Их вера та же пристань житейских бурных рек. Не русские, какими вы их знаете, Поверь, они другие русские застывших тех Кровей. Так не зови их русскими в привычном смысле Слов. Они как сон прадедов могучих Голосов. Усть-Ильма отголосок забытых тех ладов. Другие люди, тихий свет ушедшей Руси следов. Не коми, не сыряне, хоть соседи сотни лет. Их крест не просто знамя, а нерушимый свет. Не русские столичные, не сельские иль городские, Они свои особые, усть-илемки коренные. Не коми, не сыряне, хоть соседи сотни лет. Их крест не просто знамя, а нерушимый свет. Не русские столичные, не сельские иль городские, Они свои особые, усть-илемки коренные. Не коми, не сыряне, хоть соседи сотни лет. Их крест не просто знамя, а нерушимый свет. Не русские столичные, не сельские иль городские, Они свои особые, Усть-илемки коренные.