Шапито

Все вы никто и ни о чём, и я устал быть вами Мы шапито, мне быть нулём или гвоздём программы? Вы на трибунах, выйду клоуном и зареву А вы засмеетесь, будто голуби над марабу Я среднее от скептика и поклонника, адепта Несу сомнения в себе, но вдохновенье нашептано Между чтецом матучебника и почитателем эпика Мой встал геном рэполепета, так, что серьёзнее некуда Вы не волнуетесь насколько всё же mentally чист Интересуетесь подпольно, кто я — кент или лис? Мелкий, как пенни и рис, тонкий, как вены и диск Держусь всеобщего девиза , словно осенью лист Да, это косвенно дисс, ведь у меня есть свой парадиз Так что не втирай мне, что нарцисс, я слышал этот каприз Не Порш, я больше Матиз, и так плох, как в Польше круиз Твой ник мне скверен, к нему ересь пишу я через дефис Это двадцать двадцать шесть Помни первый манифест Пора бы выбирать профессию, вон какой большой Парабола, долги и сессия мне вовсе нипочём У меня розги под плечом, удар мой хлесткий, словарём Утру я слёзки и, с рывком, продолжу злостно бить свой клон Мой путь изгоя ты осудишь, так толпе подобающе Нет ни выбора, ни сути у барана на пастбище Рифмы выпаря мои, чайник, уйдёшь ты всезнающе Я навестить тебя приду, то будет зона иль кладбище Ты так стараешься заполучить её вниманье Я так стараюсь не сойти с ума, гнетёт сознанье Меня убьёт то осознанье люди калий, нитрат Не понимают чё такое, вот он — Калининград Я отучился у лучших, и отличился от кучи Ведь большинство — просто случай, орда ворон или чучел Словно песочек зыбучий, тебя в лоточек засучат Тогда приду Леопольдом, мирно нассу недовольным Это двадцать двадцать шесть Помни первый манифест Я не из Лондона, не из Германии, величья мании лишён Хоть и обратное вам может показать мой flow-огонь Но, знай, отвратна мне гордыня, я не Ланнистер-король Это лишь видимый вам минимум имя Наполеон Здесь в антресоли мой диплом, а на полу — пластинки Наполовину я умён Анапа, Лувр, Починки И Тарантино, и Стокгольм, и даже тундры льдинки Меня не смогут уберечь от столь кривой тропинки Все те отстой картинки, как перегной личинки Где нарисованы кумиры молодой элиты Я, как седой и битый пестик былой тычинки Таков простор глубинки, мне весь этот город — стринги Вечно пытался не накручивать, что толпы никогда В речи моей семи морей не видят толку, и вражда Ведь не почувствует никто, того, что чувственно мне Максимум по плечу похлопает, потопает вовне Это двадцать двадцать шесть Помни первый манифест