СТАРОСТЬ

И Ленинград уже не тот, я в Петербурге создана. И песни в анекдоты мне уж точно не сложить. Похвата увлеченности, финансовой возможности, Подушка их, что мягкая, телесно продана. Совесть, отъебись! Кричите: «Бизздь!» Из-за кулис он выйдет, как нарцисс, Влюбленный лис, водитель лифт, Артист. Сидели мы с друзьями на кухнях вечерами и В радости, и в горе, нам вместе хорошо. Слезами разбавляли то крепкое Стакане и тихо прошептали мы: «Мир, ну отъеби!» Донга щекота, для нас вина в глазах, Кому-то в Альпах матушка-земля права. Сычи и права, Ну и дай за два, не выбирая. Кому здесь и не мать родна, где юмор сдох, Там есть страна, где к артисту от новостей вечный Недосып. Мы двадцатых полны речей, Двойное дно, один ручей, где ртом и за руками На весь шар. Отбрось, откинь, отдай. Кто ты? Но все же старость, отъебись! И перед свиньями летаем мы по воздуху, Держались адекватности, но мира курс безмозглости Не зная. Цену времени я времени не дали, Мы целиком поделены на юность, Совесть, деньги, власть. И сбоку так шинели.