Квартира 62 E

La production de film. Кто-то хочет, чтобы русские в вине тонули. Чтоб нам было некомфортно, как минет на улице. Но я устал страдать о том, чего не контролирую. Хочешь подарить мне нежность? Позови в квартиру. Квартиру шестьдесят два. Тут желто-синие флаги, белорусская братва. Сюда стекаются мигранты. Это типа чайхана. Нам держаться вместе надо, а иначе нам хана. Моя страна всегда права. Погоди, стой, не наливай. А я в ней соевый левак. Люблю попсовые мотивы, непристойные слова. Не люблю новые могилы и в них знакомых узнавать. Все стало мраться по-другому в двадцать другом. Зато мы тут с Канарским, словно Маркс и Прудон. Но фарс тут не в том. Истерика, гаст и Баста, гандон. Я кринжую с Коржа, когда он крошит Батон. Это и наше pleasure быть несогласным с Толпой. Малая часть за кордон, а малая часть на Убой. Большая часть беспокойно отводит глаза от Конвоя. Счастье дерьмо дорогое, чаще ярмо долговое. Завтра придут за тобой. А здесь лоукостеры, час до прибоя. Позднее деторождение сосны. Вот все ограждение озера, а у нас ебаный шлагбаум. С благом Макан в Лужниках воспевает Афган Розенбаум. Встретили с хлебом и солью Глеба из Гомеля. Телебашню и стены наши советы построили. Хорошо упитан, глух и нем дед на газгольдере. Жалко, Ленин ракетой подбит в небе Гостомеля. Я боюсь, ты не понял. Да я и сам, блядь, не понял. Тут царствие метамодерна, винегрет из эпохи героев. Нет ни богов, ни героев. Я, как и ты ж, долбоеб. Как Шлиман в поиске Троя разрушил тыщи слоев. Эй, в Берлине снова транспортный коллапс. Кстати, я уже сказал, что Баста... Мне даже говорить не надо, что за чудеса хип-хопа. Тебя закэнселят ребята злого гомофоба. Метод бесплодный в мясорубку соваться елдой. Но point, браза, не в том. Можно не брать ее ртом. Базара ноль во мне говорит из зависти и обидов. Вновь не пригласили детям дарить радость на Тавриде. Растеклась по груди горилка из морозилки. Сразу образ сибирской избы, картинки Мурзилки. И все белым бело, как будто бы прошли мозилкой. Диме просто не свезло, вовремя не нашли носилки. Боль уже не пронзит робот на мертвого бога. Я укрутил, как колобок, и дропаю, как Набоков. Ровно на бит плотно набит вареник картохой. И город кормит мигрантов, которые кормят мой город. Город кормит мигрантов, которые кормят мой город. Город кормит мигрантов.