Кричи Теперь

Кричи теперь, что мчался изо всех сил, Что спал в седле на ходу, что разлетались под Копытами сугробы, трещал речной лёд за спиной и в Страхе бежали прочь, забыв зимнюю лютость, Серые стаи. Что если б ещё быстрее, Не сдюжили б кони и дружина заснула бы посреди Зимних лесов вечным сном. Кричи. Что кричать? Кому? Старику, сжавшему в руках половинки Разрубленной иконы? Распятой посередь двора голой малолетке со Смешавшимися в мутной льдинке на посерелых щеках Слезами боли, стыда и смертного страха? Кузнецу, чью семью настигли посреди улицы, Ведущей к воротам детинца, что в последние мгновенья Видел: гибнет напрасно, никто не ушёл, Ни жена, ни дочери, ни младшенький, Прикорнувший в алой луже под тыном. Кому, воевода? Может, вот этому псу, лежащему у ворот рядом с Хозяином, худыканому стрелами, Но успевшему, морда в крови, дотянуться до чьей-то Глотки? Пёс сумел: не защитить, так хоть честью погиб. А ты, воевода, не сумел. Вот и весь сказ. Вот и весь суд.