Домой живыми

Гражданский смотрит тут, мол, всё легко и ровно. Думает, тут платят щедро, будто в сказке полон Словно. Он не слышит, как над кромкой кружат злые Тени, как арта врага крошит полки без пощады и Сомнений. Сука, дрон Баба-Яга тянет ночь за провода. Трассеры пронзают небо значит, где-то беда. Тут не работа, тут железо дышит рядом, И каждый шаг звучит молитвой под свинцовым градом. Это не там, где просто жить. Это там, где надо выжить. Это не там, где можно спать. Это там, где надо слышать. Командир в бумагах тонет, как в болоте серых дат. Отчёты стерпят, а боец живёт как вечный автомат. Приказ приходит, словно бред с печатью и печалью. За показухой прячут правду, будто ржавою вуалью. Учения для фото, для галочки, для витрины, Где красиво строят тени, а не крепкие лавины. И хотят, чтоб в блиндаже сиял музейный идеал, Чтобы пыль стояла строем, чтоб порядок пребывал. Мы всё тащим на своих снарягу, рации, Провода, бензин, аптечки и батареи это нужно нам Всегда. И устал простой солдат от этой вечной Круговерти, нас война зовёт на подвиг, Не попасть бы в гости к смерти. Это не там, где просто жить. Это там, где надо выжить. Это не там, где можно спать. Это там, где надо слышать. Это не там, где просто жить. Это там, где надо выжить. Это не там, где можно спать. Это там, где надо слышать. Мы всё вынесем, брат, до конца, Через холод, огонь и металл. Мы вернёмся домой, где ждут отца, Брата, сына, который прийти обещал. Мы всё стерпим, не дрогнем в пути и врага Разобьём на заре, лишь бы снова по этой земле Нам шагать драгоценной семье. Тем, кто заступил на небесный пост, Вечная слава в наших словах. Мы поднимем за них третий тост. Их имён не развеет ни страх и не прах. Мы запомним их лица в строю, как священный и Строгий наказ. Кто остался лежать на краю, тот живёт в каждом Из нас. Это не там, где просто жить. Это там, где надо выжить. Это не там, где можно спать. Это там, где надо слышать. Это не там, где просто жить. Это там, где надо выжить. Это не там, где можно спать. Это там, где надо слышать.