Пехота

Только ямы да буераки провожают кровавый Закат. Здесь в последней лихой атаке сотня наших лежит Солдат. Все изжевано, перерыто, как что было не Разгадать. На болоте Илюшин сбитый будет вечный дозор Держать. На болоте Илюшин сбитый будет вечный дозор держать. Помнят эти места немало. Они видели смерть в лицо, и отвага их удивляла Погибающих здесь бойцов. Как жестоко все это было. Смерть косила за взводом взвод, А оставшиеся выходили в рукопашную на Пулемет. Тут луна, словно свечка, Светит на еловый лохматый строй, И готовится на рассвете батальон мертвый снова в Бой. С неба звезды глядят с опаской, Как тогда, много лет назад, в развороченной пулей Каске строит свой батальон комбат. Снайпер вправо немного смазал, Срикошетило в пулемет, и с простреленным вытекшим Глазом он командование ведет. Козырнув перед строем мрачным, Он вскочил на разбитый рог. Командирам проверить, значит, и доложить состав Взводов. Командирам проверить, значит, и доложить состав Взводов. А из строя в шинелях тесных рапортуют ему в Ответ: "Все, товарищ комбат, на месте. Ни убитых, ни раненых нет. Хорошо, что в составе полном настроении боевом. На рассвете всем батальоном в наступление мы Пойдем. Подготовиться для атаки. До рассвета нам время есть. Пока гитлеровские собаки сквозь болота к нам будут Лезть. Построение ровно в три ночи, А пока разойтись по рвам. Если есть те, кто выпить хочет, Разрешаю махнуть сто грамм. Если есть те, кто выпить хочет, Разрешаю махнуть сто грамм". Строй рассыпался за минуту. Старшина костерок разжег, рядом с ним ППШ Погнутый да простреленный котелок. Огляделся тяжелым взглядом, пробирающим до костей. Ты садись к костерочкам рядом, Тут туман, ты озяб, поди. Ты садись к костерочкам рядом, Тут туман, ты озяб, поди. Нам-то что? Мы привыкли с бойцами, Мы уж семьдесят лет как тут. Фрицы долго нас зажимали, но и свой здесь нашли Капот. Эх, царица полей пехота! Эх, война, мать ее перемать! Разве знал я, что в этих болотах я останусь Навек лежать? Разве знал я, что в этих болотах я останусь Навек лежать? Разве думал я, что когда-то получу я такой надел? От комбата и до солдата каждый жить и дышать Хотел. Оказалось, что жизнь наша хрупка, Раз и вот мой конец пришел. Я такую мясорубку, брат, под Оршевом живым прошел. Но война рассудила строго. Старшина вдруг потупил взгляд, Пальцем ткнул: "Видишь, вон дорога, Там меня схоронил снаряд. Волки в серый туман завыли. Циферблат светит третий час. Ты не бойся, мы как живые. Только жаль, что забыли нас. Ты не бойся, мы как живые. Только жаль, что забыли нас". Мне неловко и неприятно. Помнят вас, старшина, и чтут. И о каждом погибшем солдате каждый год в небо Бьют салют. Старшина улыбнулся тихо. Уходи, уходи домой. Тут стрелять нынче будут лихо. Тебе рано, ведь ты живой. Тут стрелять нынче будут лихо. Тебе рано, ведь ты живой.